"Проклятый север" по Ю.Казакову в "Мастерской Фоменко", реж. Полина Айрапетова

Нет, все в порядке со спектаклем, очень хороший спектакль. Композиция из четырех основных новелл с использованием еще нескольких текстов составлена сколь ловко, столь же и ненавязчиво, авторы ("действующие лица и сочинители", как участники 3-й стажерской группы "Мастерской Фоменко" иронично обозначили себя в программке) не пытаются увязать отдельные истории в единый сюжет, но и не играют их как самостоятельные, отбивая по привычке музыкальными паузами, пластическими интермедиями или видеозарисовками (кстати, редкий случай: в постановке вообще не задействованы современные цифровые технологии!), но предыдущая естественным порядком перетекает в следующую.

Тем не менее не только благодаря пространственному решению (бумажные кораблики-лодочки под рыбацкой сетью, мостки и лесенки, вздыбленный дебаркадер на заднике, из под которого к финалу пробивается северное сияние), не только в силу того, что актеры играют по несколько ролей, но и по своей композиционной структуре спектакль воспринимается как нечто целостное. Сквозным его мотивом - не столько, допустим, на содержательном уровне, не перерастая в настоящий конфликт, оставаясь скорее формальным приемом, но все-таки - становится мировоззренческий, поведенческий, да и речевой (опять-таки к использованию говора создатели "Проклятого севера" подошли аккуратно, без карикатурности) контраст между "местными", "простыми" жителями тех мест, где происходит действие, и "приезжих", "интеллигентов" из города, из столицы, из Ленинграда или из Москвы (хотя "местные" в любом случае непременно спросят сперва: "из Ленинграда?").

"Интеллигенты" в порыве вдохновения предпочитают декламировать стихи, "простые" запевают песни. В каких-то случаях противопоставление так или иначе двигает сюжет новеллы - присланная на север скромная учительница Соня и местный рубаха-парень Николай; бесприютная пара писатель Кудрявцев и девушка Лена (рассказ "Осень в дубовых лесах" в свое время замечательно экранизировал Михаил Калик, он стал частью его чуть было не уничтоженного фильма "Любить"); консерваторский студент Алексей и музыкально одаренный бакенщик Егор, самородок-певец; в последней истории, про непризнанного художника Агеева и приехавшую к нему на север (из Москвы!) девушку Вику, "местные" - супружеская чета этнических финнов, выясняющих отношения на своем родном, никому вокруг непонятном языке - остаются как бы фоном для их любовной драмы, хотя все равно контрастным.

Этот мотив усиливается еще и тем обстоятельством, что исполнители-"сочинители", переходя из одной новеллы в другую, легко переключают "амплуа": Мария Большова, сыграв в первой истории учительницу Соню, которую приличия, а если угодно, комплексы удерживают от того, чтоб поддаться грубым ухаживаниям ветеринара Николая (колоритнейший Андрей Миххалев затем играет паромщика-финна, а заодно и эпизодическую травести-роль хозяйки гостиницы), в последней превращается в бессловесную, слегка гиперболизированную старуху-сторожиху; а режиссер постановки Полина Айрапетова (в этом качестве она дебютирует, но как артистку стажерской группы ее можно увидеть в других спектаклях театра, одна из самых свежих ролей - в "Капитане Фракассе" Каменьковича), наоборот, в первом "эпизоде" предстает бабкой Марфой, во втором - юной северянкой Леной, у которой не задался роман с писателем Кудрявцевым, а в последнем - столичной гостей Викой, и Денис Аврамов (обозначенный в выходных данных "автором идеи" спектакля) из "деда Матвея" в первой истории перевоплощается в ее ухажера, художника Агеева из последней; Александр Мичков, замечательный, в полном смысле "романтичный" студент консерватории Алексей, на которого производит столь сильное впечатление голос бакенщика Егора, до этого успевает переменить несколько масок в новелле про ночные злоключения писателя Кудрявцева и Лены, оказываясь то проводником, то дежурным и администратором в двух подряд гостиницах, то таксистом.

И не скажешь, за чем следить увлекательнее - за трансформацией исполнителей и богатством палитры молодых артистов или собственно за развитием событий в каждой из новелл. И все это сделано тонко, вдумчиво, со вкусом. Смущает же меня как раз то, что режиссерский дебют, выпущенный под шапкой проекта "Пробы и ошибки", практически свободен не то что от каких-либо серьезных, простительных ошибок, но и - заведомо, просчитанно - от риска ошибки. Для "пробы" слишком отточенная - но при этом, по правде сказать, несамостоятельная вещь, абсолютно типовая для стилистики "Мастерской Фоменко", искренне, свежо, но так или иначе воспроизводящая готовые наработки "фоменок" начиная с "основоположников" театра (та же Мария Большова, к примеру, в своей официантке-финке вольно или невольно "включает" кутеповские интонации) - в отличие от спорных или совсем неудачных опусов этого направления, легко можно представить, что "Проклятый север" не дебют и не премьера, а давно идущий в репертуаре, сохраняющий хорошую форму классический "фоменковский" шлягер. Мне-то лично было бы куда интереснее увидеть пусть "ошибочную", но более оригинальную "пробу". А "Проклятый север" из всех до сих пор случившихся "проб" - очевидно самая высококлассная, но. может быть, для "пробы" это и не очень хорошо?