Российская экспедиция на Тибет Овше Мучкинович Норзунова и Гомбожаба Цэбековича Цыбикова 1901-1902 г

Весной 1898 г. С.-Петербург посетил посланец XIII Далай-ламы, бурят по происхождению и российский подданный Агван Доржиев. Целью его приезда было политическое зондирование – выяснить, могла бы Россия выступить в роли державы-покровителя Тибета, чтобы не допустить захвата последнего Великобританией с территории Британской Индии, который в то время казался неизбежным. Приезд Доржиева в Петербург дал толчок русским экспедициям, нацеленным непосредственно на достижение Центрального Тибета и Лхасы. В 1898 г. к снаряжению такой экспедиции приступил один из спутников и учеников Пржевальского П.К. Козлов. Географическим обществом с помощью Доржиева были заготовлены подарки для Далай-ламы и членов его правительства, поскольку существовала уверенность, что Козлов со своим отрядом непременно пройдет в Лхасу. Кроме научных инструментов РГО снабдило путешественника несколькими фотоаппаратами: «Для фотографирования имелось три камеры, – сообщал Козлов в отчете, – одна стативная на 13 x 18 см и две ручных с магазинами для 12 и для 18 стекол в 6,5 x 9 см с 20 дюжинами пластинок к ним. Было взято и некоторое количество материалов для проявления и закрепления негативов на месте. Фотографическое снаряжение завершалось маленькой светонепроницаемой палаточкой из черной материи с складным красным фонарем, при свете которого заряжались и разряжались кассеты и магазины и упаковывались экспонированные пластинки» Камера Варнерке с роликовой кассетой

Козлову, однако, не удалось пройти в Лхасу – его экспедиция была остановлена тибетцами возле границы далай-ламских владений в Восточном Тибете в октябре 1900 г. Несмотря на неудачу, Козлов смог сделать несколько десятков снимков по пути движения своего отряда, которые доставил в Петербург. Это были в основном виды Верхней Монголии, Цайдама и Кхама (Восточного Тибета). Тем временем в ноябре 1899 г. в Лхасу из Урги (совр. Улан-Батор) отправился начинающий исследователь-востоковед, только что окончивший С.-Петербургский университет Гомбожаб Цыбиков (1873 – 1930). Будучи бурятом по происхождению, Цыбиков решил совершить своё путешествие в одежде ламы- паломника, примкнув к большому монгольскому каравану, что давало надежду на осуществление его смелого замысла. Руководство РГО воспользовалось этой уникальной возможностью, снабдив путешественника ручным фотоаппаратом «Self-Worker» парижской фирмы Пипон (Pipon) с объективами-анастигматами Герца и значитель-ным количеством английских пластинок «Эмпресс» (Empress) фабрики «Ильфорд» (Ilford) размером 6 x 9 см Цыбиков достиг Лхасы в начале августа 1900 г. и уже осенью того же года начал снимать виды «запретной» столицы Тибета.Овша Норзунов (1874 – ?)

К этому времени в Лхасе уже удалось побывать под видом буддиста-паломника еще одному российскому путешественнику – калмыку Овше Норзунову (1874 – ?). Выполняя поручение А. Доржиева – доставить Далай-ламе письмо о ходе его переговоров в Петербурге и подарки – Норзунов совершил поездку в Тибет, опять-таки через Ургу, в 1898 – 99 гг. По его возвращении в Петербург в сентябре 1899 г. Доржиев решил вновь использовать калмыка в качестве связного с Лхасой. В то же время Норзуновым определенно заинтересовалось и Географическое Общество, которому он передал записки о своем путешествии. В начале 1900 г. Норзунов получил от Общества такую же камеру, что и Цыбиков, и набор пластинок, только не английских, а французских – знаменитой фирмы братьев Люмьер. Но на этот раз путь Норзунова в Тибет лежал не через Монголию, а через Европу (Францию), где ранее побывавший Доржиев заказал парижским мастерам-литейщикам изготовить несколько сот металлических чашек для лхасских монастырей. Норзунов должен был доставить эти чашки в Лхасу и встретиться там с Доржиевым, который также собирался в Тибет.01.Общий вид Лхасы с востока

Норзунов прибыл из Марселя в Калькутту на французском пароходе «Дюплекс» 6 марта 1900 г. (в то время как Цыбиков уже находился в Лхасе). Почти сразу же он попал под подозрение калькуттской полиции как русский шпион. После многомесячного разбирательства, учиненного англо-индийскими властями, – в течение всего этого времени Норзунов проживал в монастыре Гхум под Даржилингом и был обязан регулярно появляться в местном полицейском участке – калмык был выслан из Индии в Россию осенью того же года. Все, что ему удалось за время путешествия, это сфотографировать живописные окрестности Даржилинга.02. Главная площадь Лхасы с резиденцией последнего царя Тибета и храма Рамоче

В самом конце 1900 г. Норзунов в третий раз отправился в Тибет – на этот раз вместе с Доржиевым и шестью другими спутниками. Путешествие до Лхасы они совершили более безопасным маршрутом – по караванной «Северной дороге», через Монголию и Западный Китай. В Лхасу Норзунов прибыл 28 февраля 1901 г. и находился там около месяца. Именно в этот короткий период он и сделал свои знаменитые снимки Лхасы. Обратно в Россию он добирался вместе с Доржиевым в составе его «чрезвычайного тибетского посольства» к русскому двору – для подписания русско-тибетского договора.03. Гора Мар-бо-ри с дворцом Далай-ламы. Потала

Свое пребывание в Лхасе и обратный путь, проходивший через Непал, Индию и Цейлон, Норзунов подробно описал в очерке, опубликованном позднее Дж. Деникером. В нем путешественник отмечал, что фотографирование в Лхасе было сопряжено с большими трудностями и риском: ему постоянно приходилось прятаться и скрывать от окружающих свою камеру, поскольку в Тибете «было запрещено, даже буддистам, улавливать образы людей в маленький черный ящик, чтобы затем увезти их на Запад». 04. Общий вид Поталы

Особые меры предосторожности Норзунову пришлось проявить при переходе непало-индийской границы: «я поместил фотографические пластинки в маленький ящик, который я обшил снаружи материей и закрепил с помощью веревки на поясе под одеждой. Остальные фотографии я спрятал в сосуде с поджаренной тибетской мукой. Что касается моего русского паспорта, то я положил его под стельку в один из башмаков». Таким способом Норзунову удалось обмануть чрезвычайную бдительность английских таможенных чиновников.05. Вид на дворец Далай-ламы с юга. Потала.

Со своей стороны, Цыбиков в путевом дневнике рассказывает, что ему также приходилось скрывать фотоаппарат, «чтобы не возбуждать разных толков» – он прятал его не только от тибетцев, но и от своих земляков бурят и от монголов, проживавших в Лхасе, и даже от самого Норзунова, с которым встречался несколько раз. Действительно, риск, которому добровольно подвергли себя Цыбиков и Норзунов, был велик, ибо оба они могли легко поплатиться жизнью за свои «колдовские» занятия - «улавливание людей в черный ящик». «О проклятие, скрываться! – в минуту отчаяния записал в дневнике Цыбиков. – Сегодня я просидел около одного часа за городом, для того, чтобы снять монастырь Чжан-цзая. К канаве, где я сидел, то и дело приходили за водой, а некоторые здесь мыли шерсть и др. К тому же по дороге туда и сюда проходили люди. Я сел за высокий берег канавы, откуда и сделал один лишь снимок».06. Потала с юго-запада во время религиозного праздника «Цог-чод»

В отличие от О. Норзунова Г. Цыбиков пробыл в Лхасе и Тибете вообще более года (с августа 1900 по сентябрь 1901) и потому сделал гораздо больше снимков (предположительно, не менее ста). Однако первыми в Петербург поступили именно фотографии (вернее, стеклянные негативы) Норзунова. Произошло это, вероятно, в июне – июле 1901 г., во время посещения Петербурга тибетским посольством А. Доржиева.07. Вид на Поталу с востока.

В том же году одна из его фотографий с видом далай-ламского дворца Поталы на горе Марбори была опубликована Дж. Деникером в октябрьском номере парижского жур-нала «География» (Мы не знаем, каким образом Норзунов переслал её в Париж и было ли им получено согласие РГО на публикацию.) Два месяца спустя (в декабре 1901) на страницах лондонского «Географического журнала» появился аналогичный снимок Поталы – сделан он был задолго до Норзунова «членом непальской дружественной миссии», направлявшейся к Пекинскому двору, как об этом свидетельствовала подпись под ним (Th. Holdich, Lhasa // The Geographical Journal, vol. XVIII, December 1901, p. 602). По-этому, говоря о Цыбикове и Норзунове как первых фотографах Лхасы мы должны сделать оговорку, упомянув эту фотографию из английских источников, что, впрочем, ни чуть не умаляет их заслуг. После публикации Деникера о фотографиях Норзунова не было слышно почти два года.08. К северо-востоку от зимнего дворца далай-ламы в Потале

Тем временем, в мае 1902 г. из своего путешествия вернулся Цыбиков, доставивший в Петербург помимо фотографий огромную коллекцию тибетских книг-ксиллографов. Прошел еще год прежде, чем Цыбиков обнародовал результаты своего «научного паломничества» в Тибет: 7 (20) мая 1903 г. он (в то время лектор монгольского языка в Восточном институте во Владивостоке) прочитал в помещении РГО лекцию «О Центральном Тибете», которую сопроводил демонстрацией 32 диапозитивов, сделанных с его фотографий. Эта лекция и показ «видов» Тибета и Лхасы произвели настоящую сенсацию в научном мире.09. Вид на Поталу с северо-запада

Здесь надо отметить, что Тибет к тому времени уже привлекал к себе пристальное внимание не только ученых, но и политиков по причине обострившегося англо-русского соперничества в Азии. Пройдет лишь чуть более месяца и вице-король Индии лорд Керзон распорядится о посылке английской торгово-дипломатической миссии в Тибет под началом Френсиса Янгхазбенда, которая вскоре превратится в полномасштабную военную экспедицию. Таким образом, произошло насильственное «открытие» Тибета Западом. В ходе экспедиции Янгхазбенда её участниками было сделано множество фотографий Лхасы, в результате чего священный город в значительной степени утратил свой ореол таинственности. Многие из снимков были опубликованы в книге Остина Уод-дэлла «Лхаса и её тайны» (L.A. Waddell. Lhasa and its Mysteries. London, 1906).10. Процессия на одной из лхасских улиц во время праздника «Цог-чод» (Малого Монлама)

Источником большинства новых фотографий, опубликованных в этих западных журналах, насколько можно судить, был изданный РГО в конце 1903 г. альбом, включав-ший в себя 50 фотографий Норзунова и Цыбикова (соответственно 29 и 21). Альбом пред-ставлял собой картонную коробку с вложенными в неё фотографиями, каждая из которых (размером 18 x 24 см) была наклеена на картонный лист, имевший порядковый номер. К альбому прилагался список фотографий: «Виды Центрального Тибета», с их названиями и подробными объяснениями (на 4-х стр. большого формата). 11. Монастырь Тенге Линг

Издание это предназначалось главным образом в качестве подарка РГО старейшим и наиболее уважаемым географическим обществам Старого и Нового света, и именно из такого альбома, подаренного Национальному географическому обществу США в Вашингтоне, очевидно, и был воспроизведен ряд новых фотографий американскими журналами. Известно также, что летом 1905 г. во время пребывания XIII Далай-ламы в Урге Цыбиков лично поднес первосвященнику альбом РГО, чем доставил ему большое удовольствие.12. Древний дворец тибетских царей Гадан-Кансар

В заключение необходимо сказать несколько слов о самих фотографиях. Нельзя не обратить внимания на почти полное отсутствие на них людей, что делает их несколько статичными и безжизненными, но мы должны помнить о тех особых условиях, в которых были сделаны эти снимки. Немногие исключения – это процессия на одной из лхасских улиц во время праздника «Цог-чод» (Малого Монлама), группа людей перед главными городскими воротами «Бар-чоден» и тибетские женщины в праздничных нарядах (все эти фотографии были сняты Цыбиковым). На снимках обоих фотографов в основном присутствуют наиболее известные памятники архитектуры – зимний и летний дворцы Далай-ламы (Потала и Норбулингка), дворец тибетских царей Гадан-Кансар, знаменитый черепичный «Бирюзовый мост» Ютог-сампа и т. д., а также виды главных тибетских монастырей – в Лхасе и в других местах Центрального Тибета. Эти фотографии представляют сегодня большой исторический интерес, запечатлев Лхасу и Тибет, такими, какими их видели буддийские паломники в начале ХХ века, в период фактически независимого существования тибетского государства. Для нас они особенно ценны по той причине, что многие постройки не сохранились до наших дней, будучи разрушенными или перестроенными во время тибетско-китайской войны (в 1912 г.), в годы «культурной революции» в КНР (1960-е – 1970-е гг.) и в последующий период социалистической реконструкции Тибета.13. «Бирюзовый мост» Ютог-сампа.Это каменный мост с боковыми стенками 2 метров толщиной.

14. Группа людей перед главными городскими воротами «Бар-чоден» в Лхасе.

15. Гора Чакпо. Там находился единственный институт в Тибете, где изучение буддизма совмещалось с изучением медицины