Дом А. Лобанова-Ростовского (по Английской наб.)

Председатели правления банка. XIX-XX вв.

Члены правления (1864-1914).Часть 1

Члены правления (1864-1914). Часть 2

Члены правления (1864-1914). Часть 3.Депутаты и совет банка.

ВПб на 1894 г. Объявления. С. 37

ВПб на 1896 г. Объявления. С. 9

ВПб на 1899 г. Объявления. С. 45 (добавил peterburzhets )

СПб купечество и торгово-промышленные предприятия города1903 г.

Старое помещение Петербургскогочастного коммерческого банкана Английской наб., 18

По этому адресу банк находился до конца 1904 г. - начала 1905 г. ВПб на 1905 г. Объявления. С. 24 (добавил peterburzhets)

Ежегоднике общества архитекторов-художников, вып. 11, 1916 г., с. 14-19.

Фрагмент схемы РГИС 2020 г.

* Петроградский частный коммерческий банк за пятидесятилетие его существования. 1864-1914. Петроград. 1914

При основании Банка, для производства его операций, было нанято помещение в доме, принадлежавшем госпоже Гардер, по Английской набережной, № 18.

Сперва помещение это не отличалось большими размерами и было приспособлено к первоначальным довольно скромным потребностям Банка. Но уже в скором времени операции и клиентура Банка настолько увеличились, что первоначальное помещение оказалось недостаточно просторным, и Банку пришлось изыскивать меры к его расширению и улучшению.

К этому представился весьма удобный случай в 1872 г., когда, воспользовавшись желанием госпожи Гардер продать свой дом, Банк получил возможность приобрести его на сравнительно выгодных условиях в собственность. Покупная цена дома была назначена в 120.000 рублей, что, по тогдашним ценам на недвижимое имущество в Петербурге, и, особенно, в такой части города как Английская набережная, являлось ценой отнюдь невысокой.

Приобретая этот дом, Банк достигал двоякой выгоды: во-первых, он более прочно утверждался в занимаемом им помещении, и, во-вторых, получал возможность произвести, без больших затрат, необходимые в этом помещении изменения, для приспособления его к назревавшим, с течением времени, потребностям банковой жизни. При этом, главнейшим образом, было обращено внимание на увеличение кассовых кладовых, и само кассовое помещение было перестроено в новое, более удобное для публики.

Этим, вновь переделанным, помещением Банк пользовался почти 15 лет, т. е. до 1887 г., когда, вследствие сделавшейся весьма ощутительной тесноты при занятиях в помещении Банка, Правление признало необходимым приступить к его расширению.

С этой целью был пристроен особый флигель, в который была переведена бухгалтерия Банка. Вместе с тем было устроено и электрическое освещение. Необходимый на это расход составил сумму в 30.000 руб., который был причислен к общей стоимости принадлежащего Банку дома. Такое расширение и улучшение помещения дало Банку возможность производить в нем свои операции еще в продолжение 17 лет, т. е. до 1904 г.

Но, с течением времени, стали весьма заметными неудобства и этого помещения. Из них одним из наиболее существенных являлась отдаленность от центральной части города, где сосредоточивалась главнейшая клиентура Банка. Вследствие сего, идя навстречу выраженным желаниям многих из своих клиентов, Банк в 1904 г. нанял новое помещение в доме Зингера на Невском проспекте, против Казанского Собора. Вместе с переходом Банка на Невский проспект, бывшее помещение на Английской набережной стало сдаваться в аренду частным лицам. В доме Зингера на Невском пр. С. Петербургский Частный Коммерческий Банк пробыл почти 7 лет, а именно с 1904 г. по апрель 1911 г.

(Петроградский частный коммерческий банк за пятидесятилетие его существования. 1864-1914. Петроград. 1914. С. 29-30; добавил: peterburzhets )

Проект Белобородова опубликован в Ежегоднике общества архитекторов-художников, вып. 11, 1916 г., с. 14-19.

На протяженной Английской набережной есть только один дом, который своим очень простым фасадом выделяется среди окружающей разнообразной и стильной застройки.Это дом № 18, который выходит также на Галерную улицу. Кроме двух балконов и рустованных лопаток фасад не имеет других украшений. Он как будто перенесен сюда с какой-то захолустной улицы в заводском квартале XIX века. Не верится, что у этого дома столь же длинная история, как и у соседних богатых особняков.В 1717 г. участком владел корабельный подмастерье Филипп Петрович Пальчиков, довольно известный в своей профессии. Участок он купил («а год неизвестен») от двух человек: Василия Петровича Штапа (?) и подьячего Федора Слащова. Корабел каменное здание строить не стал и предпочел поселиться на более престижной Немецкой (затем Миллионной) улице, продав свое владение ундер-лейтенанту флота князю Никите Ивановичу Долгорукову.Князь строительством занялся и к 1738 г. возвел на берегу Невы небольшой, всего в пять осей, каменный двухэтажный, на подвалах, дом, входом в который служил двухмаршевый сход. Как во многих окружающих домах, фасад был декорирован рустованными лопатками и барочными наличниками на окнах. Дому изначально был присущ очень скромный вид.Так как Долгоруков служил по морской части, то в его доме в 1740-е гг. размещался «низший совет Адмиралтейств-коллегии». Возможно, он действовал и позднее. Хотя дом сдавался внаем, в источнике от 1764 г. князь все еще называется его хозяином. Однако три года спустя мы видим иную картину - за долги дом конфискован у «голштинского коммерции советника Герарда Гетты». Вероятно, советник приехал в Петербург вслед за голштинским принцем Карлом-Петром, будущим императором Петром III, но фортуна ему не улыбнулась.Казна в течение многих лет безуспешно пыталась продать здание через газетные объявления. В конце концов, 10 октября 1776 г. Екатерина II подарила запущенный особнячок в 12 покоев своему придворному врачу Джону Роджерсону, о котором уже рассказывалось в статье, посвященной дому № 60 по Английской набережной (см. «Санкт-Петербургские ведомости», 28.11.2008). Лейб-медик, прожив девять лет в пожалованном доме, продал его и в очередной раз уехал на побывку в Англию. Покупателем стал иностранный купец Яков Овандер, но уже в 1789 г. он перепродал дом Сарре Браун, жене английского негоцианта и сестре известного банкира Сутерланда.Торговля у купца, по-видимому, ладилась, и он только в июне 1819 г. расстался с полюбившимся владением, уступив его за 60 тыс. руб. генерал-майорше Елизавете Михайловне Циммерман. Минуло всего полгода, и дом перешел в руки коллежского советника Ивана Ивановича Либериха, родом явно немца. Перешел тоже ненадолго: в 1822 г. за полную перестройку всех зданий на участке взялся новый хозяин – князь Александр Яковлевич Лобанов-Ростовский (1788 – 1866), для которого О. Монферран недавно возвел рядом с Исаакиевским собором огромный Дом со львами, где поначалу хранились богатые коллекции князя.Во дворе на набережной был построен флигель, на Галерной – двухэтажный корпус. Переделке подверглись также фасад в стиле безордерного классицизма и интерьеры главного дома. Автором был опытный архитектор Франческо (Франц Иванович) Руска. С 1824 г. особняк владелец сдавал внаем. Через два года он отправился на русско-турецкую войну как командир лейб-гвардии Гусарского полка, а после ее окончания уехал в свой любимый Париж. Там он много работал в архивах и библиотеках и стал отличным знатоком жизни английской королевы Марии Стюарт.Дом на набережной Лобанов-Ростовский в 1830 г. продал жене Иоганна (Ивана Давидовича) Гардера (1797 – 1871), сына военного медика, а сам поселился у брата на Большой Морской улице, 31, где находился также основанный им российский яхт-клуб. Жена Гардера Наталья Людвиговна была дочерью придворного банкира Штиглица и сестрой будущего владельца роскошного дворца на Английской наб., 68. Ее муж со временем получил дворянство и сделался генконсулом Нидерландов в Петербурге. Брат Гардера – Логин – писал стихи и переводил А. С. Пушкина на немецкий язык.После смерти мужа вдова за 120 тыс. руб. продала особняк 27 октября 1872 г. частному коммерческому банку, который уже восемь лет (сразу после основания) в нем размещался. Здесь же проживал и директор банка коммерции советник Е. Е. Брандт. Для банковских служащих зодчий В. Е. Стуккей в 1864 г. пристроил небольшой флигель к корпусу на Галерной, а Л. Фонтана в 1887 г. – такой же во дворе справа. На главном фасаде вывеска банка висела до лета 1914 г., когда здание по купчей перешло к графу Георгию Александровичу Бобринскому (1863 – 1928), генерал-лейтенанту, служившему в Военном министерстве.После того как в Первой мировой войне императорская армия заняла Галицию, граф в октябре 1914 г. был назначен ее военным генерал-губернатором, заявив при этом: «Я буду здесь вводить русский язык и строй», что местное население горячо приветствовало. Через год край вновь заняли австрийцы, и Бобринскому пришлось покинуть Львов. Он продолжал воевать, но в 1919 г. вынужден был эмигрировать во Францию, где и умер, не увидев, как новая власть изуродовала его петербургский особняк, начатый капитальной перестройкой по проекту А. Я. Белобородова, молодого выпускника Академии художеств.Этот проект был утвержден 5 ноября 1915 г. и начал медленно осуществляться, несмотря на военное время. Согласно проекту, выдержанному в стиле неоклассицизма, старый дом надстраивался, фасад украшался композитными пилястрами и барельефными вставками, на крыше устанавливалась балюстрада. Интересный архитектурный замысел, к сожалению, остался на бумаге. Достроить дом с сильно упрощенным фасадом было в 1928 г. поручено артели «Интехстрой», устроившей коммуналки. Белобородов это уродство не увидел – он жил в эмиграции в Париже. За границей талантливый зодчий строил мало, писал в основном пейзажи и оформлял книги.Умер он после войны в Риме, приняв католичество. (archi.ru 12.05.2011, добавил miraru1 )

В 2001 г. дом включён КГИОПом в "Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность" (48).