Представитель Московской Духовной Академии

"В состав рабочей группы входят:. диакон Алексий Зверобоев — представитель Московской духовной академии".

Когда-то (в 2012) я писал отзыв на его семинарский диплом. Дело давнее и внутреннее, но раз от теперь числится именно представителем МДА, да еще как раз по теме своего диплома, считаю возможным тот отзыв опубликовать.

профессора протодиакона Андрея Кураева

на дипломную работу студента 5 курса мдс Зверобоев А А.

« « Современные молодежные субкультуры деструктивного характера как объект миссионерско-реабилитационной деятельности Русской Православной Церкви » .

Самая первая и очевидная проблема автора дипломной работы – полное неумение согласовывать слова, а также числа и падежи русского языка.

Вот уже третья фраза работы: «Большое значение для решения этой цели и задач отводится преподаванию Основ Православной Культуры».

«Значение» не может «отводиться»; оно может лишь «придаваться».

Слова не слушаются автора. На стр. 11 можно лишь предположить, что во фразе «эмоциональная преемственность или не преемственность по отношению к группе» автор хотел сказать не о «преемственности», а о «приемлемости».

На стр. 114 читаем мысль, памятную еще по советам советской атеистической пропаганды, но выраженную с восхитительной независимостью слов друг от друга: «Основная целью по оказанию комплексной помощи является удаление пострадавшего из среды асоциальной области и предоставлению ему возможность увидеть мир с другой стороны, со стороны вне культа или субкультуры».

Вторая особенность авторского стиля: он не смог научную терминологию сделать вполне своей. Оттого в его тексте возможны формулы типа «асоциальное общество» (с. 4) или « социальное общество » (с. 10). Причем во фразе, где встречается «социальное общество», видно сочетание и первой и второй черт работы: «Малая группа создается как часть социального общества, которая имеет предпосылки ее существования, совокупность внешних обстоятельств, обуславливающих возникновение группы» (с.4).

Если бы автор блистал литературным зыком – можно было бы такую конструкцию счесть находкой и сознательным оксюмороном. Но скорее всего тут банальное забвение значение слова «социум».

Однако именно неуклюжесть авторского стиля и языка делает весь его дипломный проект удобным для критического анализа: если некая фраза или целый абзац написаны корректно, это дает основания предполагать, что речь идет о заимствовании.

Например, все осмысленные и грамматически правильно построенные фразы на стр. 11 взяты с базы рефератов otherreferats.allbest.ru/psychology/0015 1670_3.htm ( При сравнении, впрочем, обнаруживается, что автор диплома не принял выводов цитируемых им исследователей «психологии группы»: последние как раз подчеркивают, что поляризация мнений в группе есть скорее исключение).

Первый абзац стр. 36 взят из банка рефератов http://studentbank.ru/view.php?id=44229&p=1 - и тоже без ссылки.

Вся стр. 41 заимствована без указания источника и кавычек (из сборника «Ломоносовские чтения-2006).

Примеры плагиата есть почти на каждой странице. Дальше их приводить не буду. Повторюсь: учитывая косноязычие автора, каждые грамотно построенная фраза и тем более абзац дают основания предполагать заимствование, и в большинстве случаев простое обращение к интернет-библиотекам это подтверждает (некоторые из прочитанных и переписанных автором диплома текстов в сети отсутствуют и доступны только в печатном виде).

Третья и главная особенность (наиболее странная для работы выпускника духовной школы) - ее полная оторванность от мира церковной истории и патристики. Я понимаю, что субкультуры готов и эмо появились недавно. Но соблазны, искушения, а, значит, и способы христианского противостояния им не меняются в веках: « Так и ныне и Иов тот же, и Бог тот же, и диавол тот же" (преп. Макарий Египетский) Духовные беседы. М. , 1880, с. 253).

Писание используется в работе только для эпиграфов. Отцов нет вообще. В работе нет ни одной цитаты из Отцов, подкрепленной ссылкой на конкретное творение и здание. В списке использованной литературы Отцов нет вовсе. Свободно пересказанных отсылок к Отцам всего три.

К богословию автор приближается однажды – на стр .42. «Первое упоминание о слове секта или ересь приходится на времена апологетов и Вселенских Соборов».

«Время апологетов» - это 2-3 века. «Время вселенских соборов» - 4-8 века. Это разные времена в истории Церкви и богословия. Автор не смог локализовать появление терминов ересь и секта точнее, чем с точностью до тысячелетия? Полагаю, что он не знает и того, что сами эти слова дохристианского происхождения…

Следующая фраза - «упоминание о ереси содержится у свв. Мефодия Патарского, Феодорита Кипрского и Дионсия Ареопагита». Тут автор дарит Церкви нового святого – некоего Феодорита Кипрского. А вот в русских переводах ареопагитского корпуса слов «ересь» или «еретический» мне обнаружить не удалось…

Почему же в работе нет ни одной святоотеческой цитаты? Неужели автор не нашел у Отцов ничего, что могло бы пригодиться при беседах на темы свободы, смерти, самоубийства и смысла жизни? Если автор утверждает, что работу он писал, исходя из личного миссионерского опыта, то на что он сам опирался в своей проповеди готам и эмо?

Подозреваю, что и знание Писания у автора работы также на уровне, недалеком от нуля. « Если взять российское законодательство, то все законы на прямую согласуются с Десятью Заповедями Божьими» (с. 97). Помнит ли автор, что первые 4 заповеди Десятословия носят чисто религиозный характер? И как же именно они отражены в российском законодательстве? Можно ли сказать, что заповедь «не убий» учтена российским законодательством, разрешающим аборты? А суррогатное материнство не есть ли форма «пожелания жены ближнего своего»?

Похоже, данный студент не научился давать богословскую оценку даже своей собственной речи. «Любовь к Богу или к чему-то высшему и недосягаемому, к тому, что должно нас огранивать и заботиться, к тому, к чему человек будет стремиться» (с. 95). Семинарист нашел альтернативу для Бога?

Или: «В атеистические времена сдерживающим фактором был тотальной контроль всего поведения человека. В других же странах фактором, сдерживающим асоциальное движения, всегда являлся Бог» (с. 93). Автор исповедует «теологию мертвого Бога?

Про рассогласования слов в этих фразах уже промолчу.

Четвертая особенность данной дипломной работы – ее тотально–критическое отношение по отношению к своим собеседникам. У автора нет попытки понять тех ребят, которым он вроде бы миссионерски служит.

Почему автор вообще не заметил, что критикуемые им субкультуры эмо и готов как раз миссионерски хороши - ибо они ставят предельные и проклятые вопросы о смысле жизни и смерти, а не просто призывают прожечь жизнь в бездумном гламуре? Ведь есть же человеческая правда в вопросах этих ребят. Неужели в их протесте против потребительского общества нет ничего верного? Вот бы похвалить этих мрачных протестантов и сказать, что настоящее восстание состоит не в переходе из «мажорного» супермаркета в сетевой бутик готской атрибутики, а в обращении к Небу.

Но автор о своем миссионерском поле мыслит тотально. Тоталитарно. Тотально-негативно. Все плохи, все виноваты.

«Ни для кого не является секретом, что молодежь идет ускоренными темпами по пути отчужденности от социума, общественных моральных принципов, создавая асоциальные движения, в которых пропагандируется культ смерти и развивается деградация личности» (стр. 5).

Вот для меня такой приговор «молодежи» как раз является секретом. Разными, очень разными путями идут сегодня молодые люди. Кто-то идет в семинарии, кто-то на защиту нашей страны, кто-то в серьезные университеты…

Но что же это за миссионер, который вот так вот походя ставит странные и тотальные диагнозы всем своим ровесникам и возможным собеседникам?

На стр.37 он описывает « субкультуру деструктивного характера, которая оказывает разрушающие действие для самой личности. К этим движения толкинисты (которые человека отдаляют от современного образа жизни, и человек в место реальной жизни живет вымыслом или сказкой)».

Во-первых, это чисто советский атеистический штамп; не так давно нас самих обвиняли именно в том, что церковники отвлекаются от участия в реальном строительстве коммунизма.

Во-вторых, что за честь «современному образу жизни», что дистанциирование от него объявляется грехом?

В-третьих, разве православные не стремятся (по крайней мере в своем монашеском идеале и практике) к тому же?

В–четвертых, толкинисты – это студенты, и они прекрасно (гораздо лучше автора этой дипломной работы) адаптированы к «современному образу жизни».

В-пятых, - толкинисты опираются на труды сознательно христианского автора.

В-шестых – где доказательность их «деструктивности»?

Язык автора настолько мертв и перенасыщен штампами (причем тотально-осуждающими), что возникает предположение, что автор сам стал воспитанником какой-то тоталитарной секты.

На стр. 22 автор знакомит нас с вампирами: «Готы-вампиры - люди, которые любят пить кровь человеческую и кровь животных».

Так их существование доказано? «Как отмечают некоторые психологи, среди подростков есть личности, которые испробовав человеческой крови, становятся зависимы от нее, как наркоман от дозы, и в человеческой среде не могут существовать». Почему не названы работы этих «некоторых психологов»?

С. 23: «Для подростка вскрыть вены становится повседневностью». Это что – подросток ежедневно совершает самоубийство и воскрешает?

В таком контексте вполне естественно на стр. 24 появляется текст, который воспринимается как исповедь автора: «Самое же страшное, что после общения с лицами эмо, в твоей душе происходит аналогичное помешательство, а именно боль вперемешку с унынием. Негатив, который исходит от них, влияет пагубно на людей, которые им пробуют помочь».

Удивительно, что описывая нерастворенно-черными красками жизнь сект, автор не замечает, что под его формулы-приговоры подпадает и Церковь, к которой он принадлежит, и монастырь, в котором он живет.

Например: «Субкультура схожа с сектой тем, что сектанты ходят с проповедуя по квартирам, призывая вступить в их ряды, а проповедь субкультуры осуществляется с помощью их внешнего вида» (стр. 76).

Ну, да, значит, и православных семинаристов и духовенство роднит с тоталитарными сектами та же черта – проповедь внешним видом.

Именно установка на тотальное осуждение, похоже, стала причиной уже упоминавшегося плагиата на стр 26. Весь материал в том номере журнала «Нескучный сад» был посвящен теме молодежных субкультур, то есть той же теме, что и данная дипломная работа, но даже в библиографическом списке ссылки на эту публикации не найти. А вот скрытая цитата – есть. Почему? Не потому ли, что авторы журнала делали гораздо более аккуратные и менее категорические выводы, чем автор диплома, и потому последнему неудобны?

Пятая особенность работы – невладение элементарной техникой научной работы.

Понятия нередко вводятся без их определения.

Если же определение дается – не указывается автор дефиниции (например, на стр. 35 не сказано, откуда списано определение культуры).

Даже если дефиниция дается и даже со ссылкой, то вводится запоздало – уже после того, как определяемый термин уже многократно был в тексте дипломной работы использован (определение термина субкультура дается лишь на 35-й странице).

Наконец, даже приведя определение ключевого термина, автор забывает сопоставить свое собственное употребление термина с тем значением, которое ему было придано в авторитетном для автора же источнике.

Так, и до и после 35 страницы он продолжает употреблять слово субкультура как синоним чего-то заведомо негативного.

Перечисляя на той же стр. 35 современные субкультуры, автор диплома ни разу не упоминает о том, что патриарх Кирилл неоднократно говорил о «православной субкультуре».

Вот довольно типичный для данной работы пассаж:

С.11 « Секта, как правило, развивается очень медленно, готы развиваются медленнее, чем эмо. Эмо развивается быстрее, между ее адептами больше» (с. 11).

Не сказано – о каком развитии идет речь? По каким параметрам? Как замерялись эти параметры? Кто их замерял? Где опубликованы результаты замеров и их интерпретация?

Когда автор дает статистику, он не умеет ее связать с темой своего исследования. Например, на стр. 28 дается статистика подростковых самоубийств. Но ни из чего не следует, что эти суициды деяния были связаны именно с готами,эмо или с сектами.

Копируя труды реальных психологов, автор отчего-то не может запомнить не то что определения терминов, но и фамилию своих источников. Вот текст со стр. 109; «Со слов О.В. Кардаший У нее было 64 ребенка из сект из них реализованных 3 суициды, 12 попыток демонстративных суицидов, и удачно удалось поработать с семьями подростков только в 22 случаях из 64х. То есть реабилитации семьи - это очень такая сложная тема».

Но на с. 113 появляется « О. В. Кордашина». А на стр. 161 и в приложении 9 - «Кардашина».

Так как же фамилия этого специалиста? Почему автор не смог запомнить даже фамилию исследователя, если он постоянно на него ссылается и плагиирует его работы?

Цитаты даже Патриарха приводятся как-то очень криво. Например - «Святейший патриарх Кирилл, обращаясь к миссионерам и священнослужителям на III Сретенских встреч православной молодежи сказал: «Я очень надеюсь на Вас, как патриарх. Вы - мои союзники». Патриарх возлагает надежды и призывает к союзничеству в борьбе с резко обострившейся суицидальной тенденцией среди подростков» (стр 5).

Тут два вопроса к автору работы:

1. Почему слова нашего Патриарха цитируются по сектантскому форуму? ( http://www.evangelie.ru/forum/t52861.html Точно так же на стр.7 обширная цитата из Патриарха приводится по записи какого-то блоггера в Живом Журнале)

2. Почему во фразе, следующей после цитаты, Патриарху приписаны слова и мысли, которых он (по открываемой ссылке) не произносил?

Понятно, что работа, отстраненная от научной методологии, насыщена откровенными ляпами.

Так, автор убежден, что в СССР религия была запрещена (стр. 40).

Автор полагает, что « В связи с частыми падениями людей и смертей подростков был издан закон о закрытии люков» (стр. 56). Ни мне, ни Интернету неведом такой закон…

«В данное время остро ощущается не достаток миссионерского состава в школах, военных частях, тюрьмах и т.д., миссионеров сравнивают часто с военным десантом, который забрасывают в горячую точку к врагу, что бы они там привели все в порядок» (с. 5). Если уж автор норовит говорить на военном языке, то мог бы знать, что задача диверсантов и десантников в тылу врага совсем обратная - навести там беспорядок…

На стр. 31 утверждается, будто « Главным манипулирующим условием, содержащимся в деструктивных движениях и тоталитарных сектах, является тайна, которая сокрыта от не приближенных членов секты и удерживает старых».

При этом ниже в списке деструктивных сект оказывается «Церковь Христа». Ну и какая же тайна хранится этим бостонским студенческим движением?

На стр. 77 дается совершенно невразумительная авторская дефиниция: «Эзотерическим разрывом в секте является такое явление, когда над неофитом производят особый ритуал посвящения о чем он не догадывается и который ему преподносится сектой как некое мифологическое воспоминание».

Под такое определение вполне подходит наше крещение и причастие детей. «Эзотерический разрыв» в сектологической литературе понимается совсем иначе. «Эзотерический разрыв» есть там, где проповедник разрешает себе распространять такую информацию о себе самом, о целях своей деятельности и о своем вероучении, недостоверность, неадекватность которой его же собственным взглядам ему известна. Он знает о наличии таких учений и обрядов в своей религиозной группе, о которых группа же не рекомендует ему публично свидетельствовать.

Вызывает недоумение и тезис, проходящий через всю рецензируемую работу – убеждение автора в том, будто согласие с социумом это всегда благо.

Мне-то кажется, что значительная часть молодежи, напротив, интенсивно и успешно интегрируется в общество индифферентизма и потребительства.

Кроме того, почему аксиоматически предполагается, будто христианин должен всегда поддакивать социуму и стремиться к слиянию с ним?

Может быть, сегодня сложился такой «социум», от которого и стоит «отчуждаться»? Порой именно юродство и монашество оказываются наиболее здравой реакцией на странный набор ценностей, избранных социумом или навязанных ему его элитами.

С другой стороны, автор совершенно не учитывает того, что именно участие в молодежных группировках и субкультурах является вполне традиционной формой социализации.

И вновь скажу – слово социализация не есть синоним «всего хорошего». Может быть социализация человека в «микросоциум», обладающий чертами, осуждаемыми в макросоциуме (порой справедливо, порой – нет). Это тоже социализация. И потому неубедительной кажется фраза « К асоциальным группам принадлежат секты и разного толка молодежные движения» (с. 10). Участие в сектах и молодежных движениях это социологически-нормальная форма социализации.

Данная работа итожит пятилетнее пребывание ее автора в стенах Духовной школы. Выясняется, что лишь телом он был в ее стенах, а умом «исследовал» молодежные субкультуры. Их он понять и адекватно изложить так и не смог. Характерно, что в его работе самим готам и эмо слово не предоставляется. В работе просто нет цитат ни живых собеседников миссионера, ни их интернет-реплик.

Аргументы для полемики с ними автор также не представил.

То, что из интернета он скопировал несколько страниц из истории рок- или панк-движения, вряд ли может считаться богословским результатом.

Хуже то, что будучи увлечен общением с готами, автор, похоже, так и не смог погрузиться в святоотеческую литературу. Не рискует ли он в этом случае стать еще одним «потерявшимся миссионером»? Не пройдя этапа накопления, он, похоже, слишком рано бросился в гущу сражения. Мало что накопив и толком не узнав даже о своей вере, он бросился разрушать верования других.

Полагаю, что дипломная работа, напрочь лишенная цитат из свято-отеческого наследия, демонстрирующая весьма приблизительное знание истории Церкви, написанная с огромным количеством грамматических ошибок и плагиата, не может быть принята.

Советую автору отложить защиту диплома на год, радикально изменить тему своего исследования, сменить научного руководителя и через год представить новую работу на тему, более позитивную и органически связанную с жизнью и верой православной Церкви.

Дерзну также дать совет кафедре и научному руководителю данного студента: нельзя студенту семинарии давать такие не-церковные и духовно опасные и ненужные темы. Несколько лет он «исследовал» всякую чушь, а в итоге потерял годы жизни в Лавре, которые он мог бы посвятить знакомству с Православной святоотеческой традицией. ***

Академия проигнорировала отзыв официального оппонента, и Алексей за двоечную работу был принят в Академию (магистратуру). А сейчас стал ее "представителем".

в 23 года у себя вКонтакте Алексей вполне готично написал:

усталость или уныние, мне безразлично! но кажется я устал от бренного тела, и жизнь меня удручать сталаhttp://vk.com/id7765616

***Общий мой вывод за 10 лет работы в МДА довольно печален: хорошие работы получались только у семинаристов с уже ранее полученным высшим светским оьразованием. Сама семинария не умеет учить учиться.

Сама Академия живет за счет а) "варягов" (берет в преподаватели людей, получивших нормальное образование в светских университетах); б) своих выпускников, которых послали учиться в Европу.

Это классическая русская модель модернизации: на словах клясться в суверенности, импортозамещении и самобытности, и при этом постоянно брать готовые ноу-хау со стороны.

Научная школа в этой среде не складывается, потому что такая задача просто не ставилась. Главная задача "духовной школы" - осистемить юношу. Привить ему системные рефлексы "послушания". Пример Зверобоева очень показателен - кого штампует такая школа.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎