Битва в Черной Долине. В.Галицин. 1689г.

Примерно через две недели общения с любителями истории, знатоками-Краеведами, поиском в интернет удалось выяснить о большой битве между великорусскими войсками и татарской армией. Интересная битва оказалась! После битвы не оказалось проигравшего, а объявивший себя победитель оказался в последствии в проигрыше, и саму битву постарался забыть. Ниже привожу исследования Т.Литвина (Днепропетровск-Полтава), взятого с данного сайта http://military.sevstudio.com/vtoroy-krymskiy-pokhod-1689-goda/ Мои комментарии отмечены жирным текстом.

«…войско Крымское прибыло в место называемое Кара-Елга, и лишь только взорам его открылся лагерь проклятых неприятелей, хан ударил на них с своими верными и бесстрашными Татарами. Среди боя прибыли к войску новые отряды; это придало смелости сердцам Мусульманским, и как сражение длилось до вечера, то атакуя неприятеля с неистовою храбростью и львиным мужеством, они побили у него бесчисленное множество народа » Турецкая летопись о сражении 15 мая в Зеленой долине

«И милостью Всесильного, во святой Троице славимого Бога… конные и пешие бились с тем поганством мужественно и храбро, побили многих знатных мурз и добрых приводцев, многих и живых поймали, знамена, лошадь и рухлядь всякую побрали, и сказывают пленные, что побито у них и переранено многое число, а ранен сам Нурадин-салтан, да убит сын кая-бея Мансурова Кантемир. И так-то поганство билось с нами жестоко, что не только на мушкетные дула, но и на пушечные, к самим рогаткам напусками приезжали; но, милостью Божией, никакой себе утехи, кроме упадку, не отнесли» Отписка Голицына о том же сражении В истории русско-крымских войн и конфликтов походы русско-украинских войск на Крым в 1687 и 1689 годах занимают особое место. Впервые Москва развернула широкомасштабное наступление на Крым с целью его завоевания. Но, несмотря на то, что численность собранных войск была вполне сопоставима с населением ханского Крыма, завоевать полуостров не вышло. Почему? Что за сражение произошло 16 мая 1689 года в Черной долине? Чем были Крымские походы для России и Крыма? Действительно ли из-за «хождений Голицына» Крымское ханство не было в состоянии оказать помощи воюющим против Священной Лиги туркам? …В 1683 году началось последнее наступление турок на Вену. В решающем сражении османская армия была разбита австрийскими, немецкими и польскими войсками, а участвовавший в походе походе хан Мурад Герай увел свою армию с поля боя, не оказав помощи туркам, за что был смещен. Следующим ханом стал Хаджи Герай, который во главе отряда в несколько сотен всадников был оставлен Мурадом при его отступлении для оказания поддержки османским войскам. Он отличился в последующих боях, за что был произведен в ханы. 30 декабря 1683 – 4 января 1684 годов Хаджи Герай одержал победу над казаками правобережного гетмана Куницкого у селения Тобак. Крымское ханство должно было постоянно то воевать с поляками, то отправлять войска против австрийцев в Венгрию. Проблем хватало, но самому существованию крымско-татарского государства они пока еще не угрожали. Россия еще оставалась нейтральной. Ведь совсем недавно, в 1681 году, в Бахчисарае был заключен договор сроком на 30 лет. Однако все же Крым скоро оказался под угрозой вражеского нашествия. Далеко-далеко на севере, в 1684 году, в Москву прибыл посол императора Священной Римской империи барон фон Блюменберг. Он призывал царей Ивана V и Петра I начать войну с Крымом: «Настал час идти в Крым, куда путь до сих представлял вам столько затруднений. Крымских татар, от хищнических набегов которых страдали все народы, должно заставить уважать вашу державу! Долго ли еще они будут злоупотреблять вашим терпением! На зубастого волка надо наложить намордник, чтобы не кусал». Габсбурги хотели московитами отвлечь крымских татар от боевых действий в Венгрии, так же, как они планировали это в 1594 году. Отвлечение русскими на себя ханских войск должно было значительно сказаться на боеспособности турецкой армии, так как крымцы были для турок «ангелами-хранителями, без содействия каковой сама турецкая конница не внушала бы никакого страха». Затем в 1686 году в Москве между Речью Посполитой и Россией был заключен Вечный мир. Согласно нему, русские должны были действовать против Крымского ханства. Ханские послы были брошены в тюрьму. Через три месяца после заключения мира, в августе, Москва известила о происшедшем хана Селима Герая. Понимая, что союз России с врагами ханства, поляками, сулит начало боевых действий еще и с ней, хан ответил: «Воля ваша, от нас вам задоров не было; мир нарушили вы, и с вас взыщет Бог, а мы к дружбе и к вражде готовы». Конечно, утверждать (как это делало московское правительство) что в развязывании войны виноват хан – абсурд. Крымские татары уже участвовали в боевых действиях против австрийцев и поляков, и провоцировать войну с Москвой в таких условиях выглядело сумасшествием. В то же время южные рубежи России действительно подвергались набегам. Бабушкина писала: «…скопища крымских, азовских и ногайских татар грабят и опустошают украинские области, вытаптывают плодородные поля, предают огню города и села, разоряют население и уводят в плен толпы мирных жителей…Известны происшедшие в это время набеги татар на Тор, Мотовиловку, Киев, Княжевку, на города Северного Донца, на Харьков, др.». Однако эти набеги, по всей видимости, были делом отдельных «промышленников», ставивших свои интересы выше государственных. Так, в марте 1682 года отряд в 400 крымцев и азовцев сделал набег в окрестности Тора, угнав вясырь 172 человека. В 1687 году русские и украинские войска (возможно, до 140 тысяч человек) под командованием фаворита царевны Софьи князя Василия Васильевича Голицына и гетмана Ивана Самойловича совершили первый поход на Крым. Татары (по другой версии, казаки по приказу гетмана) подожгли степь, что вынудило воевод отступить, не дойдя до Крыма и не нанесши никаких потерь противнику. Самойлович был смещен, а новым гетманом стал Мазепа. Поход 1687 года не достиг своей цели – завоевать Крым не получилось. Однако некоторая польза была – крымские татары не выступили на помощь туркам, оставшись защищать полуостров. Правда, как сообщает Самовидец, в том же 1687 году «татары сильно великие беды около Киева учинили, у самого города, под замков людей побрали, порубили и все лето не давали передышки, так что из города за Лыбедь трудно было выйти, несмотря на то, что наши войска на Крым пошли и наши в Крыму не забавлялись. А они, поганцы, не только за Киевом тот бок опустошили, но и на другом берегу Днепра немало в селах людей в неволю побрали и иных перебили». Опустошениям подверглись также Волынь и Подолье.

Русская конница, завидев это, бросилась бежать. На место происшествия подошли свежие московские войска, после чего татары отступили. При этом потери с обеих сторон можно считать незначительными, так как настоящего боестолкновения, по-видимому, не было. Ночью, после битвы, крымское командование устроило совещание. «Все, в особенности же нуреддин Азамет-Герай были того мнения, чтобы оставаться на месте, ночь провести в молитве, а с наступлением утра ударить на неприятеля. «Мы воины» говорили они, «за царство Мусульманское и за веру Магометову не пожалеем ни голов, ни душ наших. Нагрянем на презренных врагов как день последнего суда, покроем головы их позором, и спасем народ правоверный!» Глаза хана при этих словах наполнились слезами, а сердце жаждою крови. «И я вместе с вами положу живот мой за веру Магометову», сказал он. Войско разделили на три полка; в первом должен был находиться сам хан, во втором –калга Девлет-Герай-Султан, в третьем –нуреддин Азамет-Герай, племянник хана, сын Селамет-Гераев, Шагин-Герай и храбрейшие из воинов». Русские тем временем 16 мая достигли Черной Долины (расположенной в 20 км от Перекопа), где на них и напали основные силы крымского войска. Перед боем калга Девлет Герай с небольшим отрядом отправился на разведку. Татары захватили несколько пленных, которых опросили, а затем привели к хану, который с войском располагался на реке Каланчак, приблизительно в 13 км от русского лагеря. После того татары атаковали русских. Ханские войска насчитывали, по одним данным до 30 тысяч, а по другим – от 30 до 40 тысяч воинов. Сам Голицын численность противостоящих ему татар определил в 150 тысяч. Эту же цифру повторяет и Заруба. Хороший метод – считать одну армию по данным с другой стороны. И как научно! А почему бы не посчитать численность русской армии по данным с противоположной стороны? Крымцы считали армию Голицына в 200 тысяч человек и 1000 орудий, комендант Очакова Мустафа-паша – в 300 тысяч. Впрочем, сейчас и некоторые крымские татары доводят численность ханской армии до чудовищных размеров. Современный историк Гульнара Абдулла подкрепила ханское полчище еще сотней тысяч, доведя численность крымской армии до 250 тысяч. Как обрадовался бы Селим Герай, узнав, сколько воинов дали ему наши щедрые историки! Размах Абдуллы поражает, особенно если учесть, что по подсчетам польского исследователя Ольгерда Горки, население ханского Крыма (без Кефинского вилайета, управлявшегося турецкой администрацией и где проживало от четверти до трети всего крымского населения) в XVI-XVII веках составляло 180-200 тысяч человек. Атака татар Невиллем описана следующим образом. Московское войско «незаметно оказалось окружено татарами и вынуждено было встать на привал; где огляделись, не сходя с места, и хотя все считали, что московитам стоит перейти в наступление, они довольствовались тем, что остались на месте, окруженные хорошими рогатками, которые привезли на повозках и которые служили для них защитой. Вооруженная огнестрельным оружием пехота и вся артиллерия составили в поле надежную оборону, которую татары не могли прорвать. Конница оставалась за пределами укреплений; это побудило три или четыре татарских отряда, около 1000 конников каждый, напасть на нее. Вскоре после их атаки она бежала, причем обозы очень помогли этой смешавшейся коннице. Нельзя было сосчитать, триста или четыреста татар были уложены на месте из мушкетов, к которым присоединились пушки; в этом же положении оказалось множество московитов, которые были убиты своими же». Более успешной для татар стала атака ими Ахтырского и Сумского слободских полков. Вот что писал Невилль: «татары, под командованием Нураддин-султана атаковали с другой стороны казаков из Сум и Ахтырки, во главе которых стоял Емельян Украинцев, думный дьяк или государственный секретарь. Этот командир, неопытный в военном деле, как истинный московит, так смешался, что не смог выдержать натиска неприятеля. Обозы были опрокинуты, множество убитых лошадей перекрыло путь к бегству. Прорвавшись за повозки, татары увезли с собой 20 пушек, поставленных на повозки, в которые были запряжены лошади, и если бы не подоспел боярин Долгорукий со своим войском, то все эти казаки были бы изрублены в куски». Костомаров также упомянул об этой атаке: «татары обратились на левое крыло русского войска, нанесли поражение двум слободским полкам, перебив у них много лошадей и людей, хотя и сами потерпели от ружейной и пушечной пальбы». Потери казаков, по данным Голицына, составили 717 человек, из них 142 убитых, 563 раненных и 12 пленных. По другим сведениям, из 1500 казаков уцелело лишь 150. В «Историко-статистическом описании Харьковской епархии» пишется о действиях казаков в той кампании, как те «денно и ночно приступ чинили шанцами, за чим притяснувши Ширим Бей з многими ордами, также з Кафы 3000 Янычар, против наших войск чинили напор великий конных и пеших и бой великий чинили, на котором многих бусурман побили и без числа в живых побрали. Наши войска, видячи не меру свою против поганых, мусели отвернуть… А як шел его милость пан боярин Василь-Васильевич Голицын з многими силами войск Московских под Перекоп, встретил его Хан с ордами Крымскими на Черной долине и там сильный бой до килька разом чинили. Потом орда, вибачивши нас, в дождевую тучу ударили назад войска, на полк Сумской и на полк Ахтырской. И с тех двоих полков заледво полтриста человек осталось в живых. И самаго полковника ахтырского ранено в плечи. И на том бою полковники бубни и пушки, и знамена втратили…». Продолжая повествование об этом сражении, Невилль писал о третьей атаке татар, которой подвергся Казанский разрядный полк Шереметева. Татары будто бы прорвались к обозу, однако затем все же были вынуждены отступить. «Когда сражение закончилось отступлением татар, добившихся преимуществ и захвативших добычу, войска двинулись искать воды». Борисов и Сыцянко писали, что после того, как ханская конница нанесла поражение казакам, был «атакован окольничий Неплюев, но здесь татары, встретя солдатские полки, потерпели неудачу и были с уроном отбиты». После отражения татар ханские войска отступили, а русские продолжили путь на юг. Интересно, как представляли сражение в Черной долине обе стороны. «С криками: Бисмиллах (во имя Божие), Ла илагиллаллах (нет божества, кроме Аллаха), и Аллах, Аллах, Аллах! устремились Мусульмане на стан неприятельский и произвели такое поражение, что зеленую равнину Ферахкерманскую обратили в цветник красных тюльпанов, или вернее, в море крови. Нуреддин Азамет-Герай отличался особенною храбростью. В этот день у неприятеля отнято было тридцать пушек, в взято в плен тысяча казаков и убито бесчисленное множество ратников; но неверные, все еще многочисленные, и имея с собою пушки и другое огнестрельное оружие, не оставляли намерения вторгнутся в Крым и продолжая путь дошли до места называемого Карбас и находящегося около самой Орской крепости».

Турецкий летописец «Когда двинулись мы из урочища Черной Долины, в 5 часу дня пришел на наши полки хан крымский…и имел с нами бои великие и жестокие на пути во весь день; ратные люди наши бились с тем поганством мужественно и храбро, и жестоким, кровавым боем сбив его с боевого поля, стали в степи, не доходя до Колончака».

Отписка Голицына Теперь – какие потери были понесены в сражении. Насчет потерь русских и украинских войск все вроде бы понятно. Согласно отписке Голицына в боях погибло около 200 человек, еще около тысячи получили ранения (см. Приложение №1). В то же время согласно другим данным одни слободские казаки потеряли 1350 человек. Вполне возможно, что Голицын преуменьшил свои потери. В описаниях боев с татарами князь сообщает, что захвачено много пленных и трофеев, что было очевидной ложью. Итак, приврать Василий Васильевич не боялся. С другой стороны, сообщение, что из 1500 ахтырских и сумских казаков уцелело лишь 150, может быть эмоциональным преувеличением очевидца поражения слобожан. Касательно потерь крымских и буджакских татар, как обычно, ничего определенного сказать нельзя. Их можно косвенно оценить в несколько сотен убитых. На следующий день, 17 мая, «воеводы, убедившись, что конница не в силах выдерживать стремительного натиска степных наездников, поместили ее за пехотой в вагенбурге». Татары обошли русско-украинское войско со всех сторон, но, не обнаружив нигде конницы и не решаясь атаковать пехоту, отступили (Голицын в своей отписке сообщал о неких жарких боях, бывших в этот день). Русские в тот же день достигли Каланчака, а 20 (по Нивеллю, 19) мая были уже в окрестностях Ор-Капы. Предместье было подожжено самими крымцами.

Наступил критический момент кампании. Русские как никогда ранее приблизились к тому, чтобы наконец-то вступить в Крым. А на следующий день, 21 мая, Голицын начал отступление, да и еще и успел вести какие-то переговоры с Селимом Гераем.