Денис Мацуев, пианист: «Я берусь за любое дело, если вижу, что принесу пользу»

В Челябинске завершился II Международный фестиваль «Денис Мацуев представляет. ». Ежегодно народный артист РФ, лауреат Государственной премии, всемирно известный пианист проводит шесть подобных фестивалей – пять в России и один во Франции. Наш гость признался, что лишь 20-25 дней в году бывает дома, в Москве, все остальное время – на гастролях. Кроме того, он является президентом благотворительного фонда «Новые имена», арт-директором фонда имени Сергея Рахманинова, входит в состав Совета по культуре и искусству при президенте России. И ни одно из этих «кресел» не занимает в качестве «свадебного генерала». О реальных делах, о проблемах, которые не дают покоя, и, конечно же, о музыке мы говорили с гостем нашей редакции Денисом Мацуевым.

«Не собираюсь сдаваться»

– Нагрузки, если говорить о концертной деятельности, выдерживаете просто колоссальные. При этом вам и вашим коллегам, кто неравнодушен к будущему России, удалось добиться поправок в Закон об образовании и сохранить трехступенчатость музыкального образования в стране. Сложно было?

– Сложно. Люди иногда не понимают сути вещей, когда задают новые образовательные стандарты, которые чужды нашей системе образования. А музыкальное образование в России является одним из лучших и даже лучшим в мире сегодня. Нашей трехступенчатой системе – школа, колледж, консерватория – завидуют во всем мире! Один немецкий журналист, который брал у меня интервью несколько дней назад, сказал, что немецкие дети не начинают так рано заниматься музыкой, поэтому у них нет таких блестящих результатов. Он попросил меня обратиться к президенту России, чтобы тот убедил канцлера Германии организовать музыкальное образование по российскому образцу. (Смеется). Они к нам едут учиться, нам завидуют, а мы делаем все для того, чтобы у нас не было такого образования. Просто бред и маразм! Взять и на корню все загубить! Несмотря на то, что Дума приняла наши поправки, по моему, все еще решено не до конца, нужно еще ходить по кабинетам и добиваться, и убеждать.

– Какие аргументы вы выдвигаете в подобного рода переговорах?

– Я сказал президенту страны, что нельзя ребенка начинать учить музыке профессионально с 12 лет, потому что все азы закладываются в детстве – в 6-7 лет, только так достигается его уникальное развитие. Если начнем учить с 12-ти, то лишь единицы смогут раскрыться, распахнуться, потому что это сложно сделать в уже зрелом возрасте.

– Не обидно, что порой вас не слышат, не хочется бросить все эти дела и заниматься только музыкой?

– Слышат, но не все. Да, есть такое дело – иногда кажется, что бьешься в глухую стену. Но я не собираюсь сдаваться, несмотря на то, что это не моя прямая обязанность. Я же понимаю, что если мы не будем трубить во все трубы, а у нас есть сегодня такая возможность, – то будет еще хуже. Нельзя отступать, у нас же очень много проблем. Закон о меценатстве нужен, например, потому что государство не способно резко повысить зарплаты тем же преподавателям музыки или музыкантам оркестров. Есть, конечно, гранты. Те, кому государство их дает, более или менее выживают. Но у остальных не так все благополучно, поэтому закон о меценатстве – выход из ситуации. У нас в России всегда были меценатские традиции, на деньги Морозовых и Мамонтовых строились музеи, консерватории, оказывалась помощь молодым талантам. И я всегда буду об этом говорить, потому что вижу проблемы изнутри. Хотя я не сторонник говорить, что у нас все плохо, есть и светлые моменты. О них тоже не нужно забывать.

Градус культуры

– На фестиваль в Челябинск вы вновь привезли исполнителей, которые собирают огромные залы в Париже, Лондоне, Нью-Йорке. Чем объяснить их интерес к Челябинску?

– Известны в мире – не значит, что они известны в российской провинции, и им еще предстоит завоевать эту аудиторию. С одного выступления не может разгореться роман между исполнителем и слушателем. Я, например, во многие города приезжал по 12-15 раз, прежде чем стал своим для публики. Музыкант, на мой взгляд, не должен разделять свои концерты на столичные или провинциальные, потому что играет он, прежде всего, для публики и ради музыки. Не знаю ни одного моего коллеги, моего товарища, который бы играл вполсилы только потому, что он играет в маленьком городе или маленьком зале. В небольших городах, напротив, энергетика и атмосфера на концертах даже более вдохновляющая, нежели в больших столичных залах. Мои концерты в России вообще важны и ценны для меня, я дорожу приездом в российские города, тем более в такие города, как Челябинск, где я был много раз, и работал с вашими музыкантами. Музыканты, которые приехали на фестиваль, тоже очень любят гастроли по России.

– Вас не пугает уровень культуры в российских регионах?

– Нет в мире идеальных городов и регионов, наоборот, везде кризис. В российских городах, напротив, идет подъем. В Казани,например, недавно создан уникальный симфонический оркестр. Был приглашен потрясающий маэстро Сладковский, который за два года сделал фантастический коллектив. Из Екатеринбурга сейчас приезжает на фестиваль оркестр под управлением Дмитрия Лисса – тоже один из лучших российских оркестров. И в Челябинске сегодня много проектов разных, гастролей. Самое главное для меня ощущение того, что происходит в городе, – некая химическая атмосфера в зале. Некий контакт, энергия, которая возникает между артистом и публикой. В Челябинске всегда была потрясающая публика и она развивается. Отрадно видеть в зале столько молодых лиц. Это здорово. Поэтому градус культуры только повышается, об этом можно судить хотя бы по тому, что все билеты на фестиваль проданы. Для меня это огромное счастье, хотя и ответственность большая – все ждут этих концертов. У нас не проблема культуры, у нас проблема донести до людей, что культура – это наша гордость, в которую нужно вкладывать средства. И это нужно делать во всех регионах. В Челябинске прекрасный камерный оркестр, но его нужно развивать до симфонического большого оркестра, помогать ему.

– В каком состоянии нашли наш новый рояль, он «запел»?

– Вот вам потрясающий пример, что градус культуры повышается, – губернатор купил рояль. То, что он обещал в прошлом году, он сделал. Когда я выбирал инструмент, то этот рояль заприметил сразу. И рад, что именно этот инструмент оказался у вас – звук его очень подходит для этого зала. С одной стороны, звук очень яркий, с другой, матовый, благородный. Рояли Steinway всегда отличает благородство звука, особенно в верхнем регистре, потому что рояль должен петь. Русская фортепианная школа предполагает пение на рояле, хотя рояль, как ни крути, ударный, молоточковый инструмент, но в этом и заключается задача подготовки рояля – чтобы он запел. Но за новым инструментом надо ухаживать, нужно создать для него определенные условия. Я считаю, что рояль – абсолютно живое существо, которое нужно будить, ласкать, ухаживать за ним, как за девушкой, хотя это и очень мощная девушка. (Смеется). И тогда он будет петь.

– Публика была благодарна вам, что в программу фестиваля включены произведения, которые очень редко исполняются в провинции.