Трехлетнего ребенка несправедливо обвинили в краже шоколадки, и он теперь всякий раз плачет, видя магазин

История, о которой пойдет речь, не стоит и съеденной шоколадки. Но именно дешевая шоколадка и стала яблоком нешуточного раздора.

Людмила Бусько:Теперь, когда мы проезжаем мимо магазина, у меня ребенок плачет. И игрушки, которые у нас есть дома, он не выносит никуда. Говорит: «Мама, нас же заставят заплатить! Я не буду ничего брать». Он играет дома. Он боится взять что-то с собой в садик, машину, на улицу. Ребенок получил психологический стресс, шок.

Что же случилось с трехлетним Игорем, что привело ребенка к стрессу и шоку?

Людмила Бусько:26 мая, в субботу вечером, мы заехали на заправку: пылесосили машину и купили шоколадку – маленький батончик. Там же на месте ее распаковали и скушали.

В качестве бонуса к шоколадке прилагалась наклейка, которую мальчик приклеил к остаткам обертки и положил в карман.

Людмила Бусько:Поехали в магазин «Виталюр» за продуктами. Мы подошли к кассе, и ребенок из кармана достает вот эту бумажку и говорит: «Тетя, смотри, какая у меня наклейка». Тетя, не разбираясь: платите.

Людмила пыталась объяснить, что шоколадка была куплена на заправке, и у ребенка лишь обрывки обертки от нее. Но кассир, особо не вникая, позвала охранника. Последний явился незамедлительно.

Людмила Бусько:Я пытаюсь объяснить, что товар куплен не у вас. Ничего не слушает охранник. Абсолютно тут же грубо начинает нас заставлять: «Вы все равно заплатите».

Ребенок в истерике плачет: «Мамочка, я больше не буду брать бумажки в магазин». Объясняет всем кассирам, что больше не будет брать эти бумажки: «Простите меня, пожалуйста».

Заметим, что речь шла о шоколадном батончике стоимостью 3 тысячи 300 рублей.

Людмила Бусько:Я говорю: хорошо, давайте отыщем второй кусок бумажки в магазине либо, чтобы все быстро закончилось, даже разрешаю нас обыскать. Если найдете второй кусочек бумажки – мы платим. Камеры просмотреть – это очень быстро. Давайте посмотрим сейчас видеокамеры, если мы съели – мы заплатим.

Но ситуация накалилась, что называется, до беспредела. Людмила написала жалобу в книгу замечаний и предложений, а охранник Степан Каризно вызвал милицию.

Людмила Бусько:Нас не выпускали из магазина, охранник задерживал. Я даже думала, что, может быть, он незаконно нас удерживает. Набрала сама в милицию и спросила: точно ли вызвали милицию? Потому что нам никто ничего в магазине не пояснял.

Алла Голубович, пресс-офицер РУВД Фрунзенского района:Поступили заявления от девушки, которая осталась недовольна поведением охранника, и от администрации магазина о принятии мер по факту проноса неоплаченного товара. В результате разбирательства нами будет принято решение о прекращении проверки ввиду того, что в действиях девушки отсутствует состав административного правонарушения – мелкое хищение.

Для снятия обвинений в воровстве Людмиле пришлось съездить на АЗС и взять копию чека о том, что действительно здесь покупалась шоколадка за 3.300 рублей, сообщили в программе «Добро пожаловаться» на СТВ.

Алла Голубович, пресс-офицер РУВД Фрунзенского района:В действиях охранника также отсутствует состав какого-либо административного правонарушения. Охранники проявили бдительность, и их действия были направлены на установление всех обстоятельств возможно имевшего место хищения.

Итак, возможно имеющее место хищение не подтвердилось. А возможно хамоватый охранник превратился в бдительного сотруденика. Что подтверждает его начальник. Кстати, утверждающий, что заявление было составлено не по факту кражи, а по факту оскорбления.

Сергей Выдря, заместитель начальника охраны «Виталюр»:Охранник вызвал милицию лишь потому, что уже после того, как прозвучали слова в адрес кассира, в его адрес прозвучали аналогичного рода слова. Охранник оценивал эту ситуацию, как нарушение общественного порядка.

Людмила обвинения о своих якобы оскорблениях в адрес кассира и охранника не признает.

Людмила Бусько:У них есть видеокамера. Если бы я оскорбляла, то это было бы видно по моим действиям, жестам — даже если там нет звука. Они смогли бы доказать. Но раз милиция отклонила их заявление, значит, доказательств, что я оскорбляла и вела себя как-то, нарушала общественный порядок – нет.

А на нет и суда нет. Есть обиды взрослых, которые иногда бывают настолько детскими, что спор их лучше доверить воспитателю, а не судье.

Сергей Выдря, заместитель начальника охраны «Виталюр»:Мы не являемся стороной, которая настаивает на каких-то последствиях для этого вопроса. Мы готовы перед этим покупателем извиниться.

Репутация серьезного заведения дорогого стоит. Да, бдительность — это оружие, но в этой войне прежде всего страдал ребенок.

Сергей Выдря, заместитель начальника охраны «Виталюр»:Естественно, мы бы хотели выразить сочувствие нашему покупателю. Сказать о том, что подобных вещей в дальнейшем не будет. Поэтому мы приносим свои извинения за причиненный моральный ущерб.

Людмила Бусько:В такой форме извинений я не принимаю, потому что я не смогу объяснить ребенку, что мы промучались до 12 часов ночи, а нам говорят: Вы извините, но Вы все равно не правы.

Можно понять и Людмилу. Иногда запоздавшее извинение воспринимается, как издевка.

Людмила Бусько:Я не хочу больше ходить в магазин, где во мне и в моем ребенке видят потенциального вора.