22 марта - 75-лет Хатынской трагедии
Тяжелые воспоминания «В 1943-м мне было около семи лет. Может, чуть больше. До сих пор не знаю, когда родился. Документы же сгорели. Да и не помню ничего до того страшного дня. Как будто кто-то взял и одним махом стер все из памяти. Даже родителей. Пытаюсь вспомнить хотя бы их лица, но не получается. В семье было четверо детей: два брата, сестра и я - самый младший. То, что произошло с Хатынью, трудно было предсказать. Все случилось неожиданно. В этот день в деревне были партизаны. Мы с отцом пошли на ток - он резал сечку, а я катался на качелях, которые папа смастерил для меня. И вдруг послышались выстрелы, несколько взрывов. Сидевший рядом на стогу сена партизан спохватился, пальнул в воздух и прокричал: «Фашисты». Отец взял меня за руку, и мы побежали домой. Вернулись, заперлись и всей семьей спустились в погребок. Но спрятаться от карателей не удалось. Сначала они просто стучали, потом выломали дверь, вывели на улицу и погнали в большой колхозный сарай. Так как наша хата стояла на самом краю с левой стороны, пришлось идти практически через всю деревню. Гитлеровцы не жалели никого. Видел, как под дулами автоматов они гнали стариков, женщин и детей. Ни один взрослый не смог спрятаться. Только троим детям - Саше Желобковичу, Володе Яскевичу и его сестре Соне - удалось скрыться», - рассказывал в интервью «Знамя юности» в 2015 году Виктор Андреевич Желобкович. «Когда гнали, и представить не мог, что нас ждет. Как только все сельчане оказались в сарае, фашисты его заперли. Я держался возле матери, мы остались у самых дверей. А братья и сестра вместе с отцом пошли вглубь постройки. Мне было видно через щель, как каратели подносили канистры с бензином и обливали стены, подкидывали сено. Соломенная крыша вспыхнула мгновенно. Все загорелось, затрещало. Как же все кричали! Словами не передать. В дыму задыхались и плакали дети. Под напором десятков людей двери не выдержали и рухнули. В горящей одежде, охваченные ужасом, хатынцы пытались бежать, но тщетно. Фашисты хладнокровно расстреливали их из автоматов и пулеметов. Мы с мамой выскочили из сарая и попали под шквал огня. Далеко уйти не получилось, упали. От страха прижался к материнскому телу и почувствовал резкий толчок. Это была пуля, которая убила маму, а меня черканула по плечу. Я прошептал: меня ранило. Но в ответ ничего не услышал. Вокруг раздавался жуткий человеческий стон. Я лежал лицом вниз и постепенно отползал к маминым ногам, на ней уже горела одежда, а на мне начала тлеть шапка. Не помню, сколько пролежал на земле. Когда поднялся, увидел уезжающих карателей и полосу догорающих домов. Вся улица была в огне. Повсюду лежали обгоревшие тела. Кто-то еще двигался, кто-то просил пить. Но чем им тогда мог помочь семилетний пацан? Чтобы этого не видеть, хотел спрятаться, но негде. Пробыл так до утра, пока не пришли жители соседних деревень», - рассказывает тяжелые факты из своей жизни Виктор Желобкович. «В армии у меня «появился» день рождения - 7 ноября. Командир вписал в личное дело в честь праздника. До этого значилась просто вторая половина 1934 года», - отмечает житель Хатыни. В живых после трагических событий 22 марта остался и 12-летний Антон Барановский. Он был ранен в ногу разрывной пулей, гитлеровцы приняли его за мертвого, что и спасло жизнь ребенку. Обгоревших, израненных Антона Барановского и Витю Желобковича подобрали и выходили жители соседних деревень. После войны дети воспитывались в детском доме г.п. Плещеницы. Антон Барановский позднее жил в Минске, трагически погиб в 1969 году. Непокоренный человек Единственный взрослый свидетель хатынской трагедии 56-летний деревенский кузнец Иосиф Каминский, обгоревший и израненный пришел в сознание поздно ночью, когда фашистов уже не было в деревне. Ему пришлось пережить еще один тяжкий удар: среди трупов односельчан он нашел своего израненного сына. Мальчик был смертельно ранен в живот, получил сильные ожоги. Он скончался на руках у отца. Этот трагический момент из жизни Иосифа Каминского положен в основу создания скульптуры мемориального комплекса «Хатынь» - «Непокоренный человек». Каминский Иосиф Иосифович после войны жил в деревне Козыри Логойского района Минской области. До последних дней жизни приходил в Хатынь. Умер в 1973 году, похоронен в Логойске. Из протокола допроса Иосифа Каминского, 31 января 1961 года: «. Обреченные на смерть люди, в том числе я и члены моей семьи, сильно плакали, кричали. Открыв дверь сарая, каратели стали расстреливать из пулеметов, автоматов и другого оружия граждан, но стрельбы почти не было слышно из-за криков людей. Я со своим 15-летним сыном Адамом оказался у стены. Убитые граждане подали на меня, еще живые метались в общей толпе, словно волны, лилась кровь из раненых и убитых. Обрушилась горящая крыша, страшные дикие вопли людей еще более усилились. Мне удалось из-под трупов и горящих людей выбраться и доползти до дверей. Здесь же один из карателей. из автомата выстрелил по мне, в итоге я оказался раненным в левое плечо. Мой сын Адам, обгорелый, неизвестно как выскочил из гумна, но в метрах 10 от гумна, после выстрелов, упал. Я, раненый, чтобы не стрелял по мне каратель, лежал без движений, притворившись мертвым. Скоро я услышал сигнал к отъезду карателей, а когда они немного отъехали, мой сын Адам, который лежал неподалеку от меня, в метрах примерно трех, позвал меня к себе. Я подполз, приподнял его, но увидел, что он перерезан пулями пополам. Мой сын Адам еще успел спросить: а жива ли мама? И тут же умер». Свыше 9 000 сожженных сел и деревень Трагедия Хатыни - не случайный эпизод войны, а один из тысячи фактов, свидетельствующих о целенаправленной политике геноцида гитлеровской Германии по отношению к населению Беларуси. Страшную судьбу уничтожения вместе с Хатынью разделили свыше 9 000 сел и деревень Беларуси. Некоторые из них, сожженные вместе с людьми, как и Хатынь, после войны уже не возродились. В сентябре 2010 года стартовал международный проект «Повышение статуса спасшихся жителей сожженных деревень». Национальный архив Республики Беларусь взял на себя его научное сопровождение. К 70-летию Хатынской трагедии совместно с Белорусским фондом мира была создана электронная база деревень, сожженных в годы Великой Отечественной войны. Работа по уточнению списка сожженных деревень, наполнению базы информацией продолжается. Хатынские колокола взывают: «Помните, люди!» Сегодня ни на одной самой подробной географической карте не найти белорусской деревни Хатынь Логойского района, она была полностью уничтожена. На ее месте в 1969 году в память увековечения жертв фашизма на территории Беларуси был открыт мемориальный комплекс «Хатынь». Создан архитектурно-скульптурный ансамбль под открытым небом на 54-м км шоссейной магистрали Минск - Витебск. Инициатором создания хатынского мемориала был первый секретарь ЦК БССР Петр Машеров. Мемориал стал трагическим символом многострадальной Беларуси, воплотившим в себя боль и скорбь погибших. Авторами мемориала являются архитекторы Юрий Градов, Валентин Занкович, Леонид Левин и скульптор Сергей Селиханов. Комплекс повторяет планировку бывшей деревни. В 2004 году, к 60-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, по поручению Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко была проведена реконструкция Государственного мемориального комплекса «Хатынь». Мемориальный комплекс «Хатынь» включен в Государственный список историко-культурного наследия Беларуси.