Анастасия Маркелова о дневниках сестер Раст и сказочных совпадениях
В минувшем феврале я вернулась на Шри Ланку в третий раз, чтобы снова встретиться с Джаяратной, слугой британской семьи Раст, последним свидетелем их жизни и главным носителем информации. Род семьи остановился, и принадлежавший им фото архив, визуализирующий более века их жизни, начиная с 1870 года, теперь находится в моей коллекции.
Я долго готовилась к возвращению в Канди, искала новую информацию, учила английский язык, составляла план действий. В мою прошлую поездку в марте 2015 на годовщину смерти Хелен слуга рассказал, что у Хелен есть дочь, которую она родила и отдала на удочерение в Южной Африке в период Второй Мировой войны. И оказалось, что у него остались личные дневники сестер за 50-летний период. Год я жила мыслью об этих дневниках, в которых надеялась найти ответы на многие вопросы. И мне было важно узнать, жива ли дочь Хелен и как её найти.
Дорога до Канди из Москвы была долгой: два самолета, поезд, такси – 30 часов в пути. В этот раз я остановилась там на 5 дней, 3 из которых провела с Джаяратной. Он ждал меня в коттедже, расположенном на холме Франион, в предместьях Канди. В этом доме Хелен прожила до 90 лет и в нем она умерла. Я добиралась туда на тук-туке и по дороге заблудилась. Водитель остановился у магазина в ближайшей деревне. К нам вышел статный пожилой мужчина, у которого мы спросили, как добраться до нужного места. Узнав, что я еду на встречу с Джаяратной, он тут же заговорил про семью Раст. Оказалось, что он знал Хелен и её сестру.
Добравшись до холма Франион, "Helene's private paradise" (надпись на обороте одной из фотографий), я встретилась с Джаяратной. Мы долго разговаривали и изучали фотографии и документы, вспоминали истории из жизни семьи и пили чай с молоком. У меня был список мест, которые я планировала посетить, и одно из них – могила Вайолет, старшей сестры Хелен. Все члены семьи похоронены в разных местах: Джулиан Раст – в Дурбане, Африка, Элизабет Раст – в Коломбо, Сесил Раст – в Лондоне, Вайолет Раст – в Галахе, Канди, Шри Ланка, Хелен Раст – в Канди, Шри Ланка. Хелен хотела, чтобы её похоронили рядом с сестрой, это была её последняя воля, которую не выполнили. Я хотела посетить могилу Вайолет, чтобы почтить её память, а также сделать метку на карте и передать информацию её родственникам, которых мне удалось найти.
Мы договорились с Джаяратной поехать на могилу вместе на следующий день. Встреча была назначена на 9 утра у центрального входа в королевский ботанический сад. Я ехала туда через джунгли на тук-туке и испытывала непередаваемое чувство свободы, счастья, приключений и неизвестного! В плеере играли Coldplay – Hymn for the weekend, ветер развивал волосы, и у меня было ощущение, что я Индиана Джонс в юбке. Джаяратна с женой встретили меня в 40-летнем минивэне, в котором отсутствовало большинство стекол и бензобак. Вместо него была пластиковая канистра с бензином, с отверстием для трубки соединявший бензонасос. Путь в 20 км мы преодолевали около часа. Пары бензина и серпантин оказывали одурманивающее действие, дорога была восхитительно красива: горы с соснами до небес и крутые обрывы.
Посетив место захоронения Вайолет, мы отправились в коттедж Джаяратны. По пути он предложил заехать на чайную фабрику, ранее принадлежавшую Растам. Улыбчивая пожилая сотрудница провела мне экскурсию по всем залам. Джаяратна переводил на английский. Мы бродили по производству, переходя из помещения в помещение, и в одной из последних комнат женщина обняла меня и сказала на английском: "Ты красивая и счастливая. Ты похожа на Хелен. Я знала её". Мне было очень тепло от ее слов, с самого начала я ощущала с Хелен метафизическую связь.
В тот день я подарила Джаяратне рабочий макет моей книги. Он был очень возбуждён и радостно бегал по дому с книжкой, усадил жену и заставил её листать. В этот момент какой-то мужчина привёз им кокосы, и Джаяратна стал показывать ему эту книжку. Позже мы вдвоём вслух читали сказку и рассматривали фотографии. На каждом развороте он смеялся и вспоминал разные истории, а потом рассказал, что Хелен в 12 лет написала сказку "Fairyland" и проиллюстрировала её своими рисунками и фотографиями, сделанными отцом, Джулианом Растом. Британский литературный агент в 80-е годы увёз этот манускрипт в Лондон, но так и не издал его. Позже книга вернулась к Хелен, и спустя 5 лет после её смерти, её друг малайзийский художник забрал манускрипт себе. Возможно то, что я выбрала для книги форму сказки, простое совпадение, но для меня это было подтверждением того, что я на верном пути. На протяжении всего исследования я веду внутренний диалог и спрашиваю, имею ли я право знать и делать то, что делаю. Я чувствую, что моя основная функция в этой истории – рассказчик, и пока мне позволяют это делать.
Я пыталась понять, почему такая большая империя, созданная семьей Раст, разрушилась. В конце жизни Хелен даже испытывала недостаток в деньгах. В первой половине XIX века их семья процветала: они владели недвижимостью на всех континентах, развивали бизнес по всему миру, управляли газетами и театрами, активно участвовали в светской жизни, посещали приемы, организованные королевской семьей, и дружили с голливудскими звездами. Мужская часть семьи управляла капиталом, в то время как женская вела очень светский образ жизни. Хелен и Вайолет воспитывались гувернантками, обучались танцам, скульптуре и живописи. В их паспортах в графе профессия значится "художник".
Когда родители и брат умерли, сестры остались вдвоем. Из дневников и интервью я поняла, что они продолжали вести привычный образ жизни: путешествовали, писали картины на пленэре и проводили время с друзьями. Как выяснилось, это достаточно распространенная ситуация, когда потомки, получившие наследство, растрачивают капитал, не зная, как его сохранить и преувеличить. Содержание особняка обходилось дорого, и Хелен пришлось продать поместье и переехать в скромный коттедж, расположенный ниже по холму Франион. Всю оставшиеся жизнь она сожалела об этом.
В день, когда я подарила Джаяратне макет книги, он сказал, что я могу приезжать и жить у него столько, сколько это нужно для работы, что теперь ему не нужны от меня деньги и он предоставит мне все материалы бесплатно, и что если бы я раньше показала книгу, то все было бы по-другому. Джаяратна попросил вернуться на следующее утро, ему нужна была ночь, чтобы подготовить для меня материалы. В доме хранилось настолько много документов и записей, что они еле помещались в одной комнате. Часть из них были сожжены после смерти Хелен. Памятуя об опыте общения с Джаяратной в 2015 году, когда он на протяжении 3 суток торговался с нами за фото альбом, настаивая на том, что ему нужно чинить крышу дома, я принесла с собой деньги и оставила ему их в благодарность за предоставленную информацию и за время, проведенное со мной.
Утром Джаяратна встретил меня весьма подозрительным, неспешно выносил документы и фотографии, приходилось постоянно напоминать ему, что вчера мы договорились о дневниках и письмах. В воздухе висело напряжение. Спустя 3 часа мне нужно было уходить. Мне надо было вернуться в отель за багажом, ранним вечером мы уезжали на поезде в Коломбо. Пришло время прощаться. Пакет с материалами был у меня в руках, рюкзак с техникой на плече, а Джаяратна встал на выходе и не собирался меня выпускать. Он сказал, что ему нужны деньги. Те, которые я оставила вчера, не засчитывались, он их не просил, а сегодня просит. Я была в замешательстве. Все материалы для книги, которые были в пакете, он готов был отдать, но за деньги. Мы долго проверяли друг друга на прочность. В итоге я скинула рюкзак на пол, вытряхнула из кошелька все купюры и мелочь, забрала несколько банкнот на дорогу. Остальное слуга сгреб одним движением руки и отошел в сторону. До ближайшей деревни я бежала бегом.
В детстве, приезжая к бабушке в деревню, я часто доставала из шкафа пакет и ридикюль со старыми семейными фотографиями. Усевшись на пол в центре комнаты, я высыпала перед собой черно-белые снимки и долго-долго разглядывала изображенных на них людей: вглядывалась в лица, расспрашивала, кто запечатлен на каждой из фотокарточек. Мне всегда было интересно узнать историю человека с картинки. За несколько лет до бабушкиной смерти, будучи уже взрослой, я достала эти фотографии и снова задала ей все свои вопросы. Но на этот раз аккуратно записала карандашом на обороте имена прадедушки и прабабушки. Сейчас эти фотографии хранятся у меня.
Детскому любопытству было суждено перерасти в профессию. Этому немало поспособствовал фотоархив семьи Раст, превратившийся в проект PLEASE RETURN, который стал для меня призывом – найти и вернуть его тому, кому это важно. Благодаря ему я осознала ценность семейной истории и поняла, насколько сильный отклик находят во мне архивы разных семей.