Евгения Гудкова: «Я не Кармен!»

19 и 20 июня Музыкальный театр Карелии покажет премьеру одной из самых популярных оперетт – «Сильвы». Накануне спектакля «ТВР-Панорама» встретилась с одной из исполнительниц главной роли Евгенией Гудковой.

Пропустить через себя

– Евгения, у вас такие разные роли: вольнолюбивая и страстная Кармен, пережившая много горя и испытаний крестьянка Ларин Параске, ветреная Ольга Ларина. Теперь - яркая, красивая и талантливая Сильва, которой приходится сделать нелегкий выбор между сценой и любовью. Какой образ вам ближе? – С Кармен у меня точно нет ничего общего. Хотя многие говорят, что это «моя роль». Но внешность обманчива. На самом деле мне приходится очень много работать над собой, чтобы сыграть Кармен. Я не такая. Ларин Параске мне намного ближе. Эта роль мне нравится тем, что ее не надо играть, а просто прожить, пропустить через себя. (Для тех, кто не в курсе, моноопера Бориса Напреева «Тростниковая свирель» – это монолог о жизни женщины-крестьянки, рассказывающей о своей нелегкой судьбе. Ее прототип – известная ижорская сказительница и плакальщица Ларин Параске. - Прим. авт.) – Каково это – вживаться в роль? – Конечно, любое перевоплощение дается нелегко. Когда я готовлюсь к роли, много читаю. Изучаю первоисточник – литературное произведение, узнаю, как композиторы писали музыку. Нам очень помогают режиссеры. Без них нам не справиться, как ни готовься. – А партии, которые нужно исполнять на иностранных языках, как вам даются? – Нас обучали этому в консерватории. Я училась в Нижегородской консерватории им. Глинки. А когда переехала в Карелию, на пятом курсе перевелась в Петрозаводскую, чтобы не ездить туда-сюда. Кстати, в Нижнем Новгороде, в отличие от карельской столицы, мы изучали почти все иностранные языки. Итальянский преподавали на протяжении всех пяти лет. Еще изучали немецкий и французский. Не скажу, что свободно говорю на всех языках, но читать и воспроизводить тексты могу.

Играть или петь?

– Вы всегда хотели стать артисткой? – Мама рассказывала, что однажды, когда я была маленькая, мы ехали на дачу. Когда выходили из электрички, та загудела, и, по ее словам, я повторила этот звук «один в один». Тогда она поняла, что у меня музыкальный слух. А еще у нас дома был маленький аккордеон. Я любила класть его перед собой и представлять, будто играю на фортепиано. Однажды кто-то надел его на меня. Я стала подбирать какие-то мелодии. Закончилось все тем, что мама отдала меня в Рязанскую музыкальную школу. Помню, когда я пришла к своей первой учительнице, она попросила, чтобы моя мама зашла к ней. И сказала: «Вы девочку свою берегите. Она большой певицей будет». – А певицей вы себя представляли? – Наверное, прозвучит смешно, но я мечтала быть баянисткой. Музыкальную школу окончила по классу баяна. Поступила в музыкальное училище. Но однажды, когда я пришла на урок неподготовленной, наш дирижер сказал мне: «Я тебе, Боброва (это моя девичья фамилия) даже тройку не поставлю!». И меня даже чуть было не отчислили. Так получилось, что параллельно с учебой я постоянно участвовала в каких-то вокальных конкурсах. Это было, можно сказать, мое хобби. И в то время в Рязани как раз проходил конкурс «Солнечный зайчик». После выступления меня подозвала одна женщина и спросила, хочу ли я петь. Я сказала, что да, и меня перевели на вокальное отделение. – Не приходилось жалеть об этом? – Когда я училась в консерватории, у меня были сомнения, страхи. Ведь далеко не все ее выпускники находили работу по специальности. И я пошла на курсы парикмахеров – на всякий случай. В студенческие годы подрабатывала. Но в конце концов поняла, что это не мое. Я счастлива только в театре. Сцена – это наркотик. Но не такой, как представляется некоторым. Не цветы и аплодисменты дают удовлетворение от работы. На сцене ты ищешь и находишь себя. На сцене Музыкального театра Карелии я действительно нашла себя.

Филиал Рязанского театра

– Вы приехали к нам из Рязани. Почему? Разве в большом городе не больше перспектив? – Это только так кажется. Музыкальный театр в Рязани открылся только лет семь-восемь назад. И люди ходят туда не так уж и часто. Другое дело – Музыкальный театр Карелии. У него свои традиции, публика любит ходить на спектакли. У нас всегда аншлаги. Приехала я сюда в первую очередь из-за дирижера Сергея Инькова и режиссера Юрия Александрова, это поистине мастера своего дела с большой буквы. Очень хотелось поработать с ними. – Как вас приняли в Петрозаводске? – Чудесно. Кстати, я не одна из Рязани приехала. Вместе со мной пришли сюда работать солисты Ольга Маслова, Андрей Блаховский и Андрей Макаров. Нас даже в шутку называли «филиал Рязанского театра». Андрей Макаров сейчас уехал в Саратов, а мы втроем остались.

– Как вам карельская публика? – В Карелии очень благодарные слушатели. Единственное, не все нововведения публика понимает и принимает. Например, в «Кармен» режиссер внес детали эротического характера. Многие отнеслись к этому неоднозначно. Видимо, потому, что зритель привык к классическим постановкам. – Я побывала на репетиции «Сильвы». Исполнительниц главной роли целых четыре. Вы друг с другом конкурируете? Обстановка в коллективе напряженная? – Здоровая конкуренция есть в любом театре, но наш коллектив очень дружный. У нас редкий театр, где нет козней, сплетен, и никто иголки в пуанты не подкладывает. А играть «Сильву» сложнее всего мне, потому что партия эта, по большому счету, не моя. Она написана для центрального сопрано – для тех, кто высоко поет. А у меня – меццо-сопрано. Дается она мне, признаюсь, нелегко, но попробовать себя в этой роли я захотела сама. «Сильва» – одна из моих любимых классических оперетт. – А правда, что артисткам с меццо-сопрано достаются в основном партии отрицательных героинь? – Наверное, они более характерные. Вообще говорят, что меццо-сопрано играют либо бабулек, либо мальчишек. В мужчину я пока не превращалась. Хотя, когда училась в аспирантуре, играла Леля из «Снегурочки», Орфея из «Орфея и Эвридики». У юношей нередко бывает женский голос. – А есть роль, которую вы мечтаете спеть, но еще не довелось? – С нетерпением жду следующего года, когда в театре планируют ставить «Пиковую даму». Мечтаю о роли Графини. Мне кажется, это такой загадочный, яркий, мистический образ. Как призналась Елена Образцова в одном из своих интервью, не она играла Графиню, а наоборот. «Все хорошо, голубчик, но…» – Вернемся к реальности. Как вам живется в Петрозаводске? – В столице Карелии я уже четыре года. Мне все нравится. У нас прекрасный коллектив. Нам снимают квартиру, где мы живем с супругом и дочкой Владиславой. Муж у меня строитель. Дочка учится в школе искусств на хореографическом отделении, окончила второй класс. Она потихоньку начинает приобщаться к сцене, уже дважды на нее выходила. В первый раз - во время концерта в массовке вместе с другими ребятами. Второй был уже посерьезнее – Влада завершала «Тростниковую свирель». Моя героиня в конце оперы, как и все ее родные, погибает. Но у нее остается дочь. – Кстати, каким будет ваше отношение к выбору дочери, если она пойдет по вашим стопам? – Не удивлюсь, это точно. По крайней мере все предпосылки для этого есть уже сейчас: в школе у нее успехи как раз по музыке, фортепиано, танцам и физкультуре. Дай Бог! Главное, чтобы была талантливее, чем мать. – Какая вы самокритичная! – В Нижегородской консерватории у меня была педагог Любовь Борисовна Дудоладова – прекрасная женщина, которая воспитывала меня и однокурсников очень строго. После отчетных концертов она подходила к каждому и говорила: «Все хорошо, голубчик, но…». И этих «но» было столько, что мы забывали, что вначале вроде бы была похвала. Зато сейчас мне это очень помогает, поскольку объективно оценивать себя могут не все, а нас она этому научила. – Вы строгая мама? – Очень. Особенно в том, что касается танцев, музыки. Дочь мне что-то показывает, а мне кажется, что надо не так, то здесь, то там. Меня даже друзья ругают. Считают, что я слишком к ней придираюсь. – А свободное время как любите проводить? С этим тоже все строго? – С этим нет. По набережной люблю гулять с друзьями, с семьей. Шашлыки обожаю. Летом мы все вместе ездим отдыхать на море. Карельское лето для нас холодновато.

– О чем мечтаете? – Родить второго ребенка. Вот думаю, как найти для этого время.

«Сильва» И. Кальмана – одна из самых красивых и самых популярных оперетт ХХ столетия. Это история любви блестящего офицера-аристократа Эдвина и молодой певицы варьете Сильвы Вареску. Любовь и честь. Свободные нравы кабаре и дворянский титул. Героям приходится сделать нелегкий выбор, чтобы стать счастливыми.