Гарри поттер снарри падший. Мои Грустные Финиши

ГФ-1. "Смешались в кучу кони, люди. " (межвидовая любовь) Название: Мой любимый вампир Авторский рейтинг RRR Пейринг: гарридрако, конечно! во второй части возможен дополнительный пейринг. Дисклеймер: я ни при чем! они все сами! Саммари: Это история о любви. О великой юной любви, преодолевшей все препятствия. Кто не верит в такую любовь, могут не читать эту историю, она не для них!

Часть 1. Во тьме

Это случилось в первый послевоенный год. Герой Волшебного мира и его друзья вернулись в Хогвартс, чтобы учиться еще год и закончить свое образование, чему помешал злобный Волдеморт. Кроме него, вернулись все, кому произвол УПСов помешал нормально учиться в прошлом году. Поэтому Драко Малфой и прочие слизеринцы, уцелевшие в битве, тоже вернулись в замок и стали учиться вместе со всеми. Многие из них, которым победители причинили горе, посадив родителей в Азкабан, все-таки приехали. И они, лишь пронзая врагов безмолвными взглядами, обжигавшими как огонь, полные ненависти слова же их оставались беззвучны. Но в целом ситуация улучшилась. Но Драко Малфой удивительно изменился. Его тонкое лицо стало матово-бледным, глаза - глубокими и загадочными, словно в них жила непостижимая древняя мудрость, отросшие волосы лились на спину и плечи густой платиновой волной. Прежде довольно симпатичный парень, теперь он был красив необыкновенно, даже нечеловечески - он был красив, как падший ангел. Гарри поражался, почему этого никто словно не замечает. Хотя Драко почти ни с кем и не общался. Его свита исчезла - Крэбб погиб, Гойл до сих пор лечился. Но он, казалось, ни в ком и не нуждался. Он приходил не на все уроки - один или два в день, но неизменно появлялся на завтраке, хотя совсем ничего не ел и не пил. Когда он проходил мимо, стройный, невозмутимый и элегантный, в белой рубашке и черных брюках от Версаче под распахнутой мантией, все замирали, разговоры стихали, но стоило ему пройти, возобновлялись как ни в чем не бывало, и никто ничего не замечал. Но Гарри Поттер не мог этого не замечать! Гарри уже несколько месяцев как понял, что его больше не интересуют девушки. А теперь, кажется, его стал интересовать Малфой. Малфой - и никто другой! Он старался как можно чаще видеть бывшего врага. Это было нетрудно - хотя блондин редко появлялся на уроках, зато по вечерам он всегда сидел в библиотеке, неизменно в полном одиночестве, обложившись фолиантами, и Гарри не раз завороженно наблюдал, как скользят по страницам его тонкие пальцы со сверкающим огромным бриллиантом фамильного перстня. Иногда он вскидывал глаза на брюнета, но тут же отводил их и чему-то странно улыбался. Но за два месяца он так и не сказал Поттеру ни слова. Гарри все эти месяцы мучился сознанием своей неправильности, но ничего не мог поделать. Улыбка Малфоя сводила его с ума. "Что он со мной делает? Кто он? Что вообще происходит?!"

Однажды в отсутствие Рона он попытался обсудить это с Гермионой. - Ну да, - выслушав его сбивчивые доводы, спокойно ответила она. - Я уже сообщила директору, что Драко теперь, видимо, вампир. - В-вампир? - запинаясь, переспросил Гарри. - Но он же не боится солнца! - Я вижу у него пять признаков вампира из восьми общеизвестных, - твердо сказала Гермиона. - И я ни разу не видела его на солнце. Он появляется днем часа на два от силы, и я уверена, что остальное время он спит. Должно быть, он еще в самом начале превращения и поэтому не нападает на людей. Во всяком случае, признаков жертвы вампира я пока ни у кого не наблюдаю. Гарри представил, как Малфой, бледный, прекрасный, подкрадывается сзади к юной хаффлпаффке и вонзает ей в шею острые белые клыки. По шее течет струйка крови… его белые аристократические руки обхватывают жертву… - С этим надо что-то делать! - взволнованно сказал он. - Нужно обязательно найти, где он спит днем. Ночью вампир непобедим, а вот днем он гораздо слабее, потому что солнце… "Да! Он лежит днем, прекрасный и беззащитный, прячась от солнца… бледный, с закрытыми глазами, спрятав их серебристый свет… на шелковых простынях, и волосы его, как прекрасный белый шелк! и весь, словно из сахара и карамели! - от одних мыслей о таком количестве сладкого у Гарри заболели зубы, но он пересилил себя и мужественно продолжал: - И он совсем один, такой трогательно покинутый миром… обреченный жить без солнца… Но мы найдем его! Мы найдем его в этом мрачном убежище, и тогда…" - И тогда его можно будет убить, - закончила Гермиона получасовую лекцию, из которой Гарри услышал только последние слова. - Убить?! - испуганно прошептал Гарри. - Но… он же так молод, он совсем ребенок! И он из нашей школы! "И потом, разве можно убить столь прекрасное создание? - возмущенно продолжил он про себя. - Это варварство! Его следует оставить хотя бы ради того, чтобы сохранить уцелевшую еще красоту этого злосчастного мира!" - Ой! Кажется, эта мысль не моя! - прошептал Гарри. "Что, слишком умна для тебя? Ничего, пользуйся, я нынче добрый," - ответила мысль. - Ой! Кто это?! - ужасу и негодованию героя не было предела. - Кто залез в мою голову? Опять. Убирайся отсюда! - заорал он и стукнулся головой о парту. "Ой!" - сказал голос испуганно и исчез. - Гарри! Ты так волнуешься из-за Малфоя, словно он тебе родственник, - пораженно сказала Гермиона. - Я не собираюсь его убивать, по крайней мере сейчас, когда я так занята, но вампирам необходим жесткий контроль. Но у авроров слишком много работы. А Малфой исчезает из Замка каждую ночь! Наверняка он встречается с тем вампиром, который его обратил, и все сильнее превращается в чудовище! "Откуда она это знает?" - ошарашенно подумал Гарри. - Это все знают! - отрезала его подруга. - Из подземелий Слизерина есть подземный ход, и им пользуются все, кому не лень! Просто не представляю, когда здесь наконец наведут порядок. Гарри тоже не представлял, когда в мире и в его судьбе наконец появится порядок. А главное - он не представлял, что ему делать с Малфоем. И со своим сердцем, которое сжималось от боли и восторга каждый раз, когда он видел слизеринского принца. Но мысль о вампире, с которым Драко встречается каждую ночь, приводила его в бешенство! Зачем, зачем он позволил этому чудовищу прикоснуться к себе… войти в свою жизнь. Или все это неправда, Гермиона ошибается?! Гарри все на свете отдал бы, чтоб это было так! А Драко молча проходил мимо него, окидывая непонятным печальным взглядом.

И наконец, неизвестность и загадочность происходящего толкнули гриффиндорца на неосмотрительный шаг. Он нарушил данное самому себе в конце войны слово и опять воспользовался мантией-невидимкой, чтобы проследить за слизеринцем! Оправдывает Гарри то, что он заботился о судьбе учеников. И, кроме того, нельзя требовать ясного разума от молодого человека, чьи чувства пребывают в невероятном смятеньи и лихорадке первой любви! Невидимый, он стоял в коридоре возле спальни и ждал. "Если Драко просто ляжет спать… если он никуда не выйдет…" - с надеждой думал брюнет. Но Драко вышел! Около часу ночи, когда все давно спали, тонкая фигура в темной мантии выскользнула из спальни и исчезла в потайном ходе. Гриффиндорец пошел следом, решив раз и навсегда выяснить все до конца. "В сущности, он всегда был чудовищем, - с грустью думал Гарри. - Но никогда - таким прекрасным!" Тут он зацепился за какой-то угол, и на него упали доспехи, которые неизвестно зачем стояли в подземелье. Наверное, против гриффиндорцев. Гарри потер лоб, сказал доспехам все, что о них думает, и пошел дальше. Поднимать их он не стал, помня, что ему еще здесь возвращаться.

Ход страшно петлял, Гарри быстро потерял белокурого юношу из виду. Выйдя наружу, он пристально всмотрелся в ночь. Драко не мог далеко уйти. Так и есть! Белые волосы мелькнули впереди и пропали. Гарри помчался, не разбирая дороги, вслед. И там, где он только что видел блондина, кто-то стоял! Но это был не Драко. Гарри всмотрелся - и просто не поверил своим глазам. Четкий резкий профиль, мрачные бездны глаз, густая волна черных как смоль волос… перед ним стоял профессор Снейп. Это было невозможно! Профессор погиб, умер, укушенный чудовищной змеей, и его останки сгорели вместе с Воющей Хижиной… или не сгорели? А может, и не было никаких останков, а был вампир, который, оставшись один, преспокойно встал и ушел? Нет, не может быть. Гарри потряс головой, чтобы опомниться. Когда он снова посмотрел на профессора, тот исчез.

Гарри быстро огляделся. Профессора он не увидел, он даже не был уверен, что тот ему не примерещился, но Малфой должен был где-то быть! Он до боли всматривался в темноту, двигаясь вдоль леса, и вдруг различил за деревьями смутный силуэт. Малфой? Нет, совсем не похож. Гарри подобрался поближе… О, Мерлин! Он помнил этот силуэт! Эту хрупкую фигуру, старые заплатанные мантии, печальную улыбку и теплые карие глаза! - Ремус! - закричал он, бросаясь к неизвестному. Ах, неужели последний друг его отца все-таки жив?! Но силуэт исчез, и Гарри только напрасно бегал по лесу в тщетных поисках. По щекам его текли слезы, он шептал: "Ремус, Ремус!", ничего не видя перед собой… Он окончательно заблудился. И тут вдали мелькнули светлые волосы. "Драко!" - молнией мелькнула мысль. Гарри из последних сил бросился туда с криком "Драко!"… и оказался в сильных объятиях. Но он тут же наощупь понял, что это не Драко. Он узнал Фиренца. - Ты искал не меня, - проницательно заметил кентавр. Гарри печально кивнул. - Фиренц, а вы не видели в лесу профессора Снейпа? Или Люпина? - спросил он с надеждой. Фиренц покачал головой. - Мы смотрим на небо. Многое можно увидеть, если умеешь смотреть. Марс больше нас не тревожит, но Венера темнеет день ото дня, - сказал он. - А теперь я отвезу тебя назад. Гарри уже забыл, как приятно ехать верхом… Но у края леса счастье кончилось. - Венера темнеет день ото дня, - повторил кентавр, ссадив усталого юношу наземь. - Берегись ее, юный герой! На этом Фиренц счел свою миссию законченной и удалился, приветливо махнув хвостом на прощанье. Гарри потер лоб, вздохнул и решил подумать обо всем этом завтра. Сейчас у него болела голова и, кажется, начиналась простуда. Вдобавок на обратном пути он споткнулся о памятные доспехи, упал и сильно ушиб колено. Повторно сообщать доспехам свое мнение об их сущности и происхождении у него не было сил, поэтому он просто взмахнул палочкой. Это была его первая (и последняя) удача в невербальной магии. Доспехи разлетелись мелкой пылью, половина которой тут же обосновалась у него в носу. Гарри молча взвыл, чихнул раза три, и похромал дальше, тихо надеясь, что эта встреча была последней. Да. Это определенно были очень слизеринские доспехи! Они до конца защищали тайны своего Дома. - Я все равно найду вашего Снейпа, - устало и решительно сказал Гарри. - Я его найду, и он мне скажет все! Я спасу от него бедного Драко! Он шел назад, и мысли его были мрачны и печальны, как вся эта ночь горьких открытий и разочарований.

Утром он прямо подошел к Драко и сказал, что все знает. И увидел всплеск страха и отчаяния в чудесных серебристых глазах. - Успокойся, я совсем не хочу тебе зла, - воскликнул он. - Я хочу помочь тебе! Освободить от этого чудовища, и ты снова станешь человеком! Я… люблю тебя, - запинаясь, добавил он. - Это уже невозможно, - сказал Драко душераздирающе, и хрустальная слезинка стекла по мраморно-белой щеке. - Мы никогда не будем вместе! Я должен остаться со своим наставником, а ты… ты станешь аврором, женишься на своей рыжей и будешь счастлив! И ты навсегда забудешь обо мне! - Никогда! - воскликнул наш герой. - Никогда я не забуду тебя и не разлюблю! - Ах, Гарри! Ты говоришь так сейчас. Но, поверь, уже через год ты будешь думать совсем иначе. Людей время меняет так быстро… и это правильно. Прощай! - и он, печально опустив голову, ушел в свои подземелья. - Прощай, - убитым голосом прошептал Гарри вслед. - Но я не сдамся! Я все равно тебя люблю!

Часть 2. Тайны раскрываются

Гарри шел на северную террасу с твердым намерением объясниться. Он с трудом избавился от Рона, желавшего немедленно утащить его в Хогсмид и потому удравшего от Гермионы, заставлявшей его учить трансфигурацию, из-за чего обидевшаяся Гермиона вспомнила о нарушавшихся правах домашних эльфов, сбежавших по такому случаю в самые глубокие подземелья… Гарри шел, не оглядываясь. Драко должен, должен его понять и послушать! Они преодолеют все проклятия силой своей любви! Ибо им не жить друг без друга! Юный вампир стоял у балюстрады и с тоской смотрел на залитую солнцем лужайку и отцветающий шиповник. При виде Поттера он равнодушно отвел взгляд, но видно было, как у него вздрогнули плечи. - Драко, ты должен меня выслушать, - твердо сказал Гарри. Драко холодно отвернулся. - Нам не о чем разговаривать, Поттер. Уходи. - Драко! - Нет. Оставь меня, тебя ждет твоя невеста Джинни Уизли. Будьте счастливы и не вспоминайте обо мне, - он опустил голову, но тут же вскинул ее и гордо выпрямился. Вся его хрупкая фигура выразила непреклонную решимость. - Да причем тут Джинни? - возмутился Поттер. - Какая может быть теперь Джинни?! Я никогда не женюсь на ней, слышишь? Я никогда ни на ком не женюсь… кроме тебя, - упавшим голосом закончил он. - Драко, ты можешь наконец выслушать меня? - И думать забудь… что. - переспросил Малфой не своим голосом. - Ты делаешь мне предложение? Ты? О, Гарри! Какое счастье! Ну конечно, я согласен на брак с тобой! В любую минуту! - И его прекрасные глаза засияли, как бриллианты. - Так ты только этого и хотел? - спросил ошеломленный Гарри. - Выйти за меня замуж? И все? - Ну, если мне понадобится что-нибудь еще… скажем, глоточек крови… ты же не откажешь мне в такой малости? Глядя в эти прекрасные глаза, оказывавшие на него неизменный гипнотический эффект сильнее любого Империо, Гарри понял, что ни в чем ему не откажет. Драко удовлетворенно улыбнулся. - Ты мой! - он сбежал вниз и сорвал большой и яркий цветок шиповника. - Иди сюда, я хочу подарить тебе знак нашей помолвки! Гарри от изумления остолбенел. - Но… почему ты не боишься солнца? - Поттер, ты все-таки идиот, - ласково сказал Драко, и его волосы засияли под солнечными лучами прекрасным бледным золотом. - Ну с чего ты взял, что я вампир? - Но… как же. - глаза Гарри за круглыми стеклами очков стали совсем квадратными. - Да будет тебе известно, что Малфои принадлежат к древнему роду вейл, - назидательно сказал Драко. - А вейлы, как знает любой нормальный маг, превратиться в вампиров не могут. Я просто заботился о моем несчастном крестном. - Но почему же тогда ты ничего мне не сказал раньше?! - завопил несчастный Гарри. - Ну… это так приятно, когда тебя пытаются спасти, - лукаво прищурился Малфой. - Особенно если это делает герой - и твой истинный партнер. Ты, надеюсь, слышал, что у каждой вейлы бывает один-единственный истинный партнер, который только может стать ее счастьем? И она понимает, кто это, когда ей исполняется семнадцать лет? Ну вот, представь, что я почувствовал, когда понял, что это ты! И если б не эта дурацкая история с вампирами, мне пришлось бы долго-долго тебя соблазнять! - Ну, наверное, не так уж долго, - возразил ошеломленный Поттер. - Я бы не очень сопротивлялся. - Да? - язвительно усмехнулся Драко. - Это я не очень сопротивлялся! А если бы я первый предложил тебе свое сердце? Да ты бы три года орал, что не извращенец! Пока даже до твоей тупой башки не дошло, что мы суждены друг другу самой судьбой! И потом, - он обольстительно улыбнулся, - это ведь гораздо приятнее, когда не ты за кем-то ухаживаешь, а этот кто-то - за тобой! Даже если это бестолковый гриффиндорец. И наконец, - добавил он, видя, что его жених все еще расстроен, - кто тебе сказал, что вейла менее опасна, чем вампир? - Это уже неважно, я понял, - тяжело вздохнул Гарри. - В любом случае ты Малфой. А это опаснее вейлы, вампира, оборотня, тролля, - ("Твоя вечная страсть к преувеличениям" - пробормотал Драко), - дракона, баньши, мантикоры, василиска…

- И даже Волдеморта, как вы убедились на личном опыте, - закончил Снейп, и его высокая худая фигура в черной развевающейся мантии появилась в дверях. Драко приветливо помахал рукой крестному. Гарри осекся и недовольно уставился на своего бывшего преподавателя. Бледное лицо зельевара было холодным и загадочным. - Но вы-то уж точно вампир! - сердито заявил он. - Не стану отрицать, - усмехнулся профессор, демонстрируя внушительные клыки. - Желаете спасти также и меня? Возмущенный ответ Гарри заглушило согласное рычание Марфоя и Люпина, возникшего из-за спины Снейпа. "Крестный!" - недовольно зашипела возмущенная вейла, и оборотень в унисон воскликнул: "Северус!". Снейп закатил глаза: - Ну что за ревнивые недоумки! Не покушаюсь я на вашего героя, уймитесь оба! - Кто тебя знает, - уже спокойно сказал Люпин. - Здравствуй, Гарри! Вижу, тебя можно поздравить? - Ремус! - обрадовался Гарри. - Я так и знал, что это тебя я видел ночью! Но почему ты прячешься? И как ты остался жив после Авады? - Авада пролетела мимо, я просто головой ударился, - объяснил Люпин. - Меня похоронили по ошибке. А потом Северус помог мне выкопаться. Он пришел на мою могилу, - мечтательно улыбнулся он. Снейп недовольно скривил тонкие губы и надменно отошел в сторону. - И ты решил остаться с ним? - вздохнул Гарри. - Не осуждай меня за это! Я всю жизнь его любил! - воскликнул Ремус. - К тому же он единственный, для кого я безопасен. Я никогда его не укушу, ведь вампиры ядовиты, а уж после укуса Нагайны… - И как это она не отравилась? - проворчал Гарри потихоньку. - Кто вам сказал, что она не отравилась? - усмехнулся Снейп. - Ей оставалось жить примерно сутки, если б ваш юный друг животных не прервал ее мучения. А без приказа хозяина она б ко мне и на милю не подползла. Только лишь этот глупый волк решился добровольно… - Северус, не при детях, - твердо сказал Люпин. - О моей глупости поговорим дома. Гарри, мы решили сделать тебе подарок. Вот, держи. Он вынул из-за пазухи небольшой плоский сверток и торжественно заявил: - Это портрет Сириуса! Волшебный!

- Ой, - сказал Гарри. - Ура-а-а. Но откуда он у вас? Снейп скривил губы еще сильнее и ушел в дальний угол. Драко побежал за ним. Ремус оглянулся им вслед и заговорил очень тихо: - Его заказал Северус! Одной нашей сокурснице, которая стала художницей. Она хорошо помнила Сириуса, он с ней когда-то встречался. - Зачем ему понадобился портрет Сириуса? - подозрительно спросил Гарри. - В дартс играть, что ли? - Гарри! - с укором покачал головой Ремус. - Северус не играет в дартс! Я думаю, ему было скучно целый год ни с кем толком не ругаться. Раньше-то у него была для этого вся школа. А тут директором назначили! Ну, а Сириус был способен отлично заменить ему всех остальных. Но с тех пор, как мы вместе, Сириус перестал с нами разговаривать, - печально продолжил он, - на меня он только смотрит сердито, а когда подходит Северус, он тут же превращается в пса и… э-ээ… задирает лапу… Это не смешно! Гарри ничего не мог с собой поделать. Ему было именно что смешно. Очень. - Ну ладно, - сказал он, героически взяв себя в руки. - Надеюсь, он ничего такого Драко не устроит. Ох, а ведь там еще висит портрет его матушки! - испугался он. - Это ничего, - успокоил его Люпин. - Сириус давно мечтал до нее добраться… то есть поговорить с ней по душам. Вот и наговорится. Думаю, она вам теперь совсем не будет мешать. - Здорово! - улыбнулся Гарри. - Значит, теперь все будет хорошо! Я и не думал, что слизеринцы тоже умеют любить! - Умеют, - мрачно сказал как всегда мрачный Снейп. - Но раньше им приходилось это скрывать. Но поскольку вы умудрились уничтожить древнего демона, который веками заставлял слизеринцев быть холодными эгоистами и подавлять в себе добрые чувства, теперь это увидят все. - Демона? Какого еще демона? И как это я его уничтожил? - всполошился юноша. - Как всегда, случайное везение, - иронично усмехнулся профессор. - Сегодня ночью. Он имел неосторожность попасть вам под ноги, когда вы, как всегда, шлялись где не положено, а именно, в подземельях Слизерина. - Попасть… а-а, доспехи! - вспомнил Гарри. - То-то они были такими вредными! Но я всего-то применил простейшее заклинание ржавчины, как же так? - Ничего удивительного. Вы же маг любви! - сказал Снейп. - Это редчайший дар, который вы унаследовали от матери. Она владела им в полной мере, не зря же ее любовь одолела Волдеморта в расцвете сил! Любовь способна победить все, вам и делать ничего не приходится, - он презрительно скривил губы до предела. - Значит, мне должно всегда везти в любви? - догадался Гарри. - Кажется, нас ждет очень счастливая семейная жизнь! - Ждет, - согласился Драко, неслышно подкравшийся сзади. - Но только если ты не станешь называть меня хорьком! - Не стану, - счастливо вздохнул Гарри. - Я буду называть тебя… киской!

Глава 2. Очень неудачный урок Зелий

ГФ-1. "Я тебя породил" (северитус) Название: Очень неудачный урок Зелий Рейтинг G Пейринг: северитус Дисклеймер: все чужое, даже буквы Саммари: Гарри внезапно узнает тайну своего рождения на уроке Зелий.

Понедельник у Гриффиндора начинался с Зелий. Понедельник вообще ужасный день, думал Гарри, Зелья - ужасный предмет, ведущий их профессор Снейп - ужасный преподаватель, и, как будто всего этого еще мало, вместе с ними на урок пришли Слизеринцы. И Малфой, как всегда, подбросил что-то к ним в котел. Только почему-то не к Гарри, а на этот раз к Невиллу! Как будто Невилл без него бы не справился! Его темно-зеленое, искрящееся зелье и так бы взорвалось минут через десять, но малфоевская выходка изменила его судьбу. А заодно и судьбу Гарри. Потому что тот неизвестный предмет, который Драко бросил в зелье, зелью не понравился. Он вылетел обратно вместе с доброй порцией варева и большим таким плевком полетел назад, облив по пути всех, кто подвернулся. Малфой успел спрятаться за Крэбба, но остальных тоже обрызгало. На месте брызг немедленно появилась голубоватая чешуя, переливающаяся перламутром. Раздался дружный визг. - Лонгботтом. - зарычал Снейп. Почти все пострадавшие были Слизеринцами, и это особенно разозлило профессора. Гриффиндорцы, впрочем, недолго радовались, потому что перепуганный Невилл опрокинул котел. Тут уж и они дружно почешуели. Потом им всем пришлось сидеть в лазарете и ждать, пока Снейп сварит какое-то очень сложное и вонючее зелье для проявления естественной внешности. Подействовать оно должно было в течение суток, так что все пошли спать.

Утром Гарри проснулся с тяжелой головой. Он встал, не раскрывая глаз, и побрел умываться. Он не заметил, что его провожают три пары очень удивленных глаз. Кое-как проснувшись, он только удивился, что странно хорошо видит без очков, и тут случайно заглянул в зеркало. И остолбенел. Тот, кого он там видел, был совсем не он! У этого неизвестного были прямые черные волосы до плеч, очень белая кожа, длинный нос и густые брови. Только глаза и шрам никуда не делись. По ним Гарри и понял, что это все-таки он сам. Но что же с ним случилось?! - Что со мной, Гермиона? Как это убрать? - в третий раз уныло спрашивал он свою умную подругу. - Я не знаю, Гарри, - терпеливо отвечала в третий раз Гермиона, быстро листая восьмую по счету книгу. - Если зелье дало такой результат, значит, именно так ты и выглядишь на самом деле. Оно снимает любые чары внешности, понимаешь? - Как я могу так выглядеть на самом деле? - возражал Гарри. - Я никогда таким не был! И я теперь совсем не похож на своего отца! - Ты похож на Снейпа! - сказал Рон и заржал, довольный своей глупой шуткой. Гермиона подняла глаза, ахнула и уронила книгу. - Да! - закричала она. - Ну конечно! Как же я сразу не догадалась! Гарри! Это значит, что на самом деле твой отец - Снейп. Рон подавился. Гарри упал с подоконника и больно стукнулся копчиком. Гермиона сияла. - Значит, на тебе всю жизнь были чары, скрывающие истинную внешность. Кто-то хотел скрыть твое настоящее происхождение! - Чокнулась, - вынес вердикт Рон. Гарри вынужден был согласиться. - Ах, так? - прищурилась Гермиона. - Ну, посмотрим, что скажет директор!

- По-моему, ты от меня что-то скрывал, - сказал Дамблдор. - Это невозможно! - воскликнул Снейп, бегая по его кабинету из конца в конец и заламывая руки. - Этого не может быть! Почему она мне не сказала? Как она могла?! Дамблдор тяжело вздохнул. Снейп совсем его не слушал! Дав ему побегать еще полчасика, он ласково, но твердо встал у него на пути. - Северус. Возьми себя в руки. Какой пример ты подаешь своему сыну? - Это не мой сын. - взвыл несчастный зельевар. - Этого не может быть. - Против фактов не попрешь, - улыбнулся директор. - И что тебе не нравится? У тебя теперь есть сын, а у мальчика отец. Все прекрасно сложилось, вы так нужны друг другу. - О чем вы говорите? - возмутился Снейп. - Да я терпеть не могу этого мальчишку! И он меня тоже! - Конечно, вам придется получше узнать друг друга, - невозмутимо продолжал Дамблдор, весело поблескивая очками. - Я даю вам месячный отпуск. Все равно нужно еще придумать, как подать эту новость волшебному миру. А пока поживете в твоем доме в Спиннерс-Энд. Я наложу мощные защитные чары, и никто вас не тронет. - Если только мы сами не поубиваем друг друга, - ядовито сказал Снейп, по опыту знавший, что спорить бесполезно. Дамблдор укоризненно покачал головой. - Северус, я надеюсь, что ты ответственно отнесешься к своим родительским обязанностям. Ты же взрослый человек, учитель, наконец! Иди собирайся, мне еще надо поговорить с Гарри. Профессор воздел руки к небу и, пошатываясь, вышел. А директор, с облегчением вздохнув, сел за стол, выпил чаю с лимонными дольками, просмотрел газеты, нахмурился, встал и попросил Минерву позвать к нему Гарри. Ему предстоял еще один нелегкий разговор.

Хмурым осенним утром в пустом доме на Спиннерс-Энд появились из воздуха два человека - мужчина и юноша, очень на него похожий. Оба были мрачны и не смотрели друг на друга. - Здесь надо прибрать, - пробормотал мужчина. - Я сейчас приготовлю вам комнату, Поттер, сидите там и читайте учебники, не теряйте зря времени. О квиддиче здесь можете забыть. - Я не Поттер, - хмуро напомнил мальчик. Мужчина сердито нахмурился и не ответил. Дни тянулись похожие, как капли воды на стекле. Осень плакала дождями, Снейп хмурился, как небо, и на душе у Гарри было тяжко. Он понимал, что совсем не знает своего отца, и тот его совсем не любит. От этого было еще хуже. Рон и Гермиона ему не писали, чтобы никто не нашел их убежище. Он читал учебники и книги в библиотеке, и все чаще думал, что лучше бы его убили. Однажды вечером он пошел прогуляться до магазина. Ему ничего не было там нужно, отец хорошо о нем заботился, да и денег у него не было, но ему хотелось побывать среди людей, хоть с кем-то перемолвиться хоть словом. Тишина в доме давила, как камень. Он уже почти дошел, как вдруг из воздуха с громким хлопком стали появляться темные фигуры. "Зачем я оставил дома палочку?" - мелькнула паническая мысль. Раздался зловещий смех. - Вот ты и попался, Поттер! Или ты уже не Поттер? Маски окружили его. Гарри выпрямился, понимая, что сейчас умрет. "И он наконец-то освободится от меня", - горько подумал он. - Нет! - прозвучал знакомый уверенный голос. Вспышки заклинаний смешались перед глазами Гарри в разноцветную паутину, и в этой паутине растаяли фигуры его врагов. Это было прекрасно! "Отец! Он спас меня!" - Гарри хотелось прыгать и петь. Он обернулся… Но профессор лежал на полу бледный и не дышал.

- Папа, вернись! - плакал Гарри, не замечая слез. - Не покидай меня! Ты ведь один у меня остался! - Я плохой отец, - едва слышно разомкнулись губы Северуса. - Не жалей обо мне. - Ты - лучший отец на свете! - пылко возразил мальчик. Счастливая улыбка скользнула по бледному безжизненному лицу, и он потерял сознание. Гарри зарыдал. - Не плачь, - ласково сказал Дамблдор. - Он не хотел бы, чтобы ты так страдал. - Он умер? - безнадежно спросил Гарри, стоя у больничной койки. - Нет, он жив, хотя пострадал очень сильно. Он совсем не защищался! Но это не смертельно. Ему придется лечиться несколько месяцев, а может быть, и лет, но я уверен, что он справится. Ему теперь есть ради кого жить! - Да, - улыбнулся Гарри. - Я буду ждать его, сколько бы ни пришлось ждать. Он самый лучший отец на свете!

Глава 3. Подснежник

ГФ-1. "Племя младое, незнакомое" (нексты) Название: Подснежник Рейтинг: R Пейринг: АСП/СГМ Дисклеймер: отказываюсь Саммари: Они совсем дети, но их первая любовь уже омрачена чужой подлостью. Справятся ли они?

Альбус Северус Поттер не знал, когда все это началось. Наверное, когда он на распределении попал в Слизерин, его судьба решилась раз и навсегда, но он просто не сразу понял это. Он не боялся осуждения родителей, ведь отец прямо сказал ему на вокзале, когда он уезжал в Хогвартс на Хогвартс-экспрессе, что все равно будет любить его. А мама тем более, хоть она и очень не любила слизеринцев. Но ведь сын - это другое дело! Джеймс, правда, скривился и что-то недовольно пробурчал, когда он шел за слизеринский стол. Но у Джймса всегда был вредный характер, а после попадания в Гриффиндор стал еще хуже, и он стал презирать всех негриффиндорцев, но Аль (как его называли дома) не обращал на это внимания - привык. И он всегда умел ответить Джеймсу по достоинству, просто обычно предпочитал не обострять отношения без необходимости. Нет, дело было не в этом. И даже не в том, что слизеринцы не любили человека с фамилией Поттер - после войны прошло много лет, и самая острая неприязнь осталась в прошлом. Все это можно было пережить, что Аль и делал. Но проблема заключалась в другом. Проблему звали Скорпиус Гиперион Малфой. Нет, он вовсе не отравлял жизнь Альбусу, как вы могли подумать. Что вы! Скорпиус (или просто Скорпи) был очень тихим и робким ребенком. Сначала Аль, помня рассказы своего отца, ждал либо открытых подначек, либо скрытых, но еще более опасных подлостей от этого сына отцовского врага. Но маленькому Скорпи ничего такого и в голову не приходило. Он был молчаливым ребенком, погруженным в книги и мечты, и, казалось, боялся этого шумного мира за пределами отцовского поместья. А еще больше он боялся этого непонятного Поттера, почему-то попавшего в Слизерин и спавшего на соседней кровати в общей спальне. Он не понимал этого. И всегда отводил глаза, если Аль на него смотрел. Альбуса это расстраивало. Ему нравился Скорпи. Однажды весной он увидел подснежники на кромке леса, и удивился неприметной и хрупкой красоте этих цветов. Он потом каждую весну старательно искал их, и всегда находил и радовался. И теперь Скорпиус Малфой удивительно напомнил ему эти нежные и беззащитные цветы в снегу. Аль ужасно удивился, когда вдруг понял это. Он никогда не влюблялся. И когда Джеймс, впервые поцеловавший девчонку в двенадцать лет, начинал томно вздыхать или самодовольно улыбаться, глядя на знакомых девочек, а потом хвастался своими похождениями вечером в спальне, Аль только досадливо пожимал плечами: делать тебе нечего! А теперь все вдруг стало иначе. Скорпи, тонкий и нежный, как девочка, будил в его душе совершенно новые, неизведанные чувства. Аль часто по вечерам потихоньку смотрел, как он читает, сидя на кровати, склонив светлую головку в свете лампы. - Подснежник, - шептал он. - Ты - мой подснежник! Его подснежник был всегда печален. Даже если он улыбался, Альбусу казалось, что он мужественно прячет слезы за этой трепетной улыбкой. И еще у него была тайна. Иногда он куда-то исчезал после уроков и появлялся в спальне только поздно вечером, и старался тихонько прошмыгнуть к своей кровати и спрятаться под одеяло. Однажды Аль был уверен, что слышал, как он всхлипывает потихоньку у себя под одеялом. Но узнать, в чем дело, не удавалось. На вопросы он никогда не отвечал, только сжимался в комочек, пряча глаза, и лишь подрагивали худенькие плечики. Поэтому Аль решил ни о чем не спрашивать, а узнать самому. И вот, когда Скорпи после Трансфигурации, которая была у них последним уроком, попытался незаметно выскользнуть из класса, Альбус притворился, что ничего не видит, но спустя полминуты после его ухода вышел следом. И успел увидеть, в какой коридор свернул его одноклассник. Он крался за Скорпи, как шпион, удивляясь своим внезапным талантам следопыта - он ведь так и не упустил мальчика из виду, хотя тот так его и не заметил! В конце концов они пришли к какому-то пустому классу. Альбусу очень не понравилось, как Скорпи сжался и задрожал перед дверью, не желая входить внутрь. Но слизеринец справился с собой и, решительно открыв дверь, исчез за ней. Аль, дрожа от нервного возбуждения, подошел к неплотно закрытой двери и прислушался. То, что он услышал, запомнилось ему на долгие годы, может быть, навсегда. И еще долго воспоминания об этой минуте заставляли его дрожать от боли и гнева. Он никогда не ожидал такое узнать о собственной семье! Он услышал голос Джеймса. - Ах вот и наш маленький крысенок! - сказал Джеймс, лениво и злорадно. - Ну как, ты соскучился по мне, Сладкие Губки? Чем порадуешь? Скорпи молчал. Аль даже не слышал его дыхания. А Джеймс продолжал, и каждое его слово било острым ножом по сердцу его брата: - Ну что же ты насупился, крыска? Давай, улыбнись, я не хочу смотреть, как ты дуешься тут! Тебе же нравится! Что, неужели этот сопляк, мой братец, так хорош, что ты смотреть на меня не желаешь? - спросил он вдруг резко и зло. Скорпиус что-то пробормотал чуть слышно. Но Джеймс, как видно, расслышал, потому что засмеялся - громко и обидно. - Не такой, как я? Конечно, не такой, куда ему. Он, наверное, до сих пор и не знает, что можно делать своей маленькой палочкой, кроме как отправлять, хм, естественные надобности! Зато ты у нас прекрасно в этом разбираешься, не так ли? Давай-ка, покажи свои таланты. Не смущайся, чего ты там не видел. Открой ротик… - Нет! - сдавленно прошептал Малфой. - Я не буду… никогда больше не буду. - Будешь, - ласково пропел Джеймс, которого Аль ненавидел в эту минуту больше всего на свете, до темноты в глазах. - Ты же не хочешь, чтобы все твои друзья, особенно наш милый Альбус, узнали, как чудесно ты умеешь работать язычком. Или хочешь? Я ведь могу ему и рассказать! Ему наверное, будет любопытно, чем мы с тобой занимаемся в свободное время. Так рассказать ему? - Расскажи! - сказал Аль, входя в комнату. - Мне любопытно. Он увидел, как в ужасе метнулся в угол Скорпи, но смотрел только на Джеймса. И выражение паники на лице брата, который безуспешно пытался справиться с лицом и небрежно улыбнуться, как всегда, показалось ему отвратительнейшим зрелищем на свете. - Слушай, старик, - неуверенно начал наконец Джеймс, - это маленькое недоразумение… я бы хотел, чтобы это осталось между нами. Все-таки репутация семьи… отец не поймет, да и мама… с их отсталыми взглядами… это был бы удар для них, ты ведь понимаешь? - Понимаю, Джейми, - так же невозмутимо ответил ему Альбус, глядя прямо в глаза. - Чего ж тут не понять. Если отец узнает о твоих забавах, он плюнет на репутацию и спустит с тебя шкуру. И правильно сделает. Нет, я не скажу ему - будем считать, что у тебя испытательный срок. До первой же твоей грязной выходки, с кем угодно. Но уж тогда - не обижайся. - Ясно, - сумрачно усмехнулся Джеймс. - Шантаж - дело, конечно, почетное… - Расскажи это Скорпи, - вежливо предложил Альбус. - Ах, Скорпи! - заорал Джеймс, не выдержав. - Ну конечно, что тебе родной брат, если здесь твой любимый Скорпи! Обидели его, понимаешь ли! Тьфу! Это же просто маленький, подлый, мерзкий крысенок! И он слизеринец! - Я тоже, - спокойно ответил Аль. - А кто тут подлый и мерзкий - подумай еще разок. В этот ты не угадал. Он отвернулся от брата, давая понять, что разговор окончен навсегда, и вышел, попутно отметив, что Скорпи куда-то исчез. Но сейчас это было уже неважно. На душе было непередаваемо мерзко, и видеть кого-то - а тем более Малфоя - он совсем не желал. Он пошел на улицу, чтобы на свежем воздухе выбросить из головы ту поганую сцену, которая только что произошла, и хоть чуть-чуть прийти в себя.

Скорпи не было в спальне, когда он вернулся, немножко успокоившись и порядком простыв на осеннем ветру. Аль ничего не сказал. "Это не мое дело", - холодно подумал он. Но когда одноклассник не вернулся и к полуночи, он против воли забеспокоился. "Где он может быть так долго? А если он тоже пошел на улицу, не в силах оставаться среди людей? Он же замерзнет там совсем!" Промучившись еще часа два, он все же не выдержал и вышел из спальни, не зная, куда он пойдет. Но идти никуда не пришлось - он тут же наткнулся на декана. - Куда это вы собрались, мистер Поттер? - поинтересовался декан Нотт, разглядывая Альбуса, как червяка. - вы не в курсе, что по ночам положено спать? Или ваш отец учил вас иначе? - Я ищу Малфоя, - прямо сказал Аль, прерывая этот поток ненужных обвинений. - Его еще нет, и я беспокоюсь. - Ах вот как? Беспокоитесь? Ну что ж, похвально. И совершенно правильно. Ваш друг в больничном крыле. - Что?! Скорпи… что с ним. - так и подскочил Аль. Но Нотт не стал рассказывать больше ничего, лишь заверил, что жизнь мальчика в безопасности, и велел ложиться спать. Немедленно, без всяких споров. Получив третью неделю отработки, спорить Аль перестал, но спать не мог. Мысли и догадки терзали его до утра, одна обгоняя другую, и утром он встал разбитый, но решительный. Он не пошел на уроки, а прямиком направился в больничное крыло. Скорпи лежал, бледный и неподвижный, с закрытыми глазами. Аль увидел повязки на его тонких запястьях и все понял. - Скорп… - прошептал он, - что ты сделал?! Малфой открыл глаза, увидел его и попытался спрятаться под простыню. По щекам его потекли слезы. - Скорпи, - ласково и осторожно сказал Альбус. - Не надо. Ты ни в чем не виноват. Он заставлял тебя. Да? Скорпи в ужасе замотал головой: - Я никогда… я только один раз… он угостил меня мороженым, в котором что-то было подмешано, и я не соображал… а теперь для тебя я грязный, грязный! - и он разрыдался. - Ты никогда не будешь грязным для меня, - уверенно сказал Аль, опускаясь на колени возле его кровати. - Ты всегда будешь чистым и прекрасным, как подснежник. Мой Подснежник!

Глава 4. Психоанализ для телепата

ГФ-1. "То, что было не со мной, помню" (легилименция) Название: Психоанализ для телепата Дисклеймер: забирайте, кто польстится. Саммари: каждому иногда нужно выговориться. Но что делать одинокому легиллементу, если он хочет, чтобы его внимательно выслушали, и при этом не собирается выдавать свои тайны? Профессор нашел выход… "Только я столько знаю про вас, Что порой мне бывает противно"

Добрый вечер. Рад вас снова видеть. Как прошел месяц? Впрочем, можете не рассказывать - в общении с легиллиментом удобно то, что не надо много говорить, он вас и так поймет. Говорить сегодня буду я, как всегда. Хорошо, что они опять прислали вас. Вы такой внимательный слушатель. Я знаю, знаю, что по долгу службы, но все равно приятно. Могу же я раз в месяц расслабиться и поговорить откровенно. Что значит - откуда я знаю? Любезный, я же сказал вам, я - легиллимент. Телепат, по вашему. Да, вы не сможете ничего от меня скрыть, не старайтесь. Да не переживайте так, нужны мне ваши маленькие тайны! Я их и так все знаю. И вашего напарника за тем столом. И остальных соседей. И бармена. Ничего интересного. Кстати, никогда не заказывайте здесь коньяк. Я читаю мысли уже двадцать пять лет, и поверьте - удивить меня может один человек из миллиона, и то не наверное. Плюньте. Сегодня не у вас, а у меня вечер откровенности. Виски здесь неплохое. Жаль, что не могу угостить вас огневиски. Я бы и сам угостился, но здесь его нет, а пью я только раз в месяц. Что вы там копаетесь? А, микрофон опять не работает? Ну, что поделаешь, магия плохо влияет на технику. А я - довольно сильный маг, не сочтите за похвальбу. Ну и, разумеется, немного подстраховался - есть такие артефакты, которые блокируют любую электронику. Да, я знаю, что это такое. Сейчас все маги об этом знают, с этим вашим дурацким прогрессом, а мой папаша был маггл… Тьфу, вот всегда на этом месте его вспоминаю! Что? Вы же можете рассказать сами? Вы не сможете, уверяю вас. Как только мы расстанемся, вы все забудете. Нет-нет, ничего личного, просто мне будет не так приятно вам рассказывать все это в следующий раз, если вы и так все будете знать. Конечно, часть очарования пропадает. Вы же совершенно не в курсе, кто такой Волдеморт, а также Дамблдор, и Гриндевальд, и - не к ночи будь помянут - Поттер… Ну, зато не задаете глупых вопросов - почему я жив, да почему я не вернулся, и так далее. Я и сам расскажу, но вот спрашивать не надо. Вопросы меня достали еще тогда, когда я преподавал в Хогвартсе. Да, представьте, я был школьным учителем! Не похож? Тогда был похож еще меньше, уверяю вас. Не было дня, когда мне не хотелось спалить эту проклятую школу вместе со всеми учениками и коллегами, а пепел растворить в кислоте для верности. И они еще удивляются, как я мог убить Дамблдора. Сейчас я уже подуспокоился - живу один, никто не раздражает… Вот наконец-то и закончилась вся эта эпопея. Двадцать лет! Подумать только, целых двадцать лет моей жизни угробили эти интриганы! Нет-нет, я спокоен, я спокоен… Они умерли, я жив. Все хорошо. О ком я говорю? Ну, прежде всего, об Альбусе Дамблдоре, директоре нашей школы. И о Темном Лорде Волдеморте, ужасе магического мира, которого на самом деле звали Том Риддл. Он собирался стать властелином мира, да, как в детской сказке, и вполне мог победить, и тогда бы вы не думали об этом так презрительно! Извините. Когда я вспоминаю этих двоих, всегда выхожу из себя. Что у них было общего? Куда больше, чем все думали, ха! Но для всех - абсолютно ничего. Добро и зло. Два полюса. Ваше здоровье! Не хочу хвастаться, но я был лучшим легиллиментом, чем они оба. Но что хорошего мне это принесло?! Я даже боялся показать свои способности, ведь в магии они были сильнее меня. И когда я узнал - в 20 лет, увы, слишком поздно! - что несчастный Том вовсе не полукровка, что он так старательно скрывал… Да, да, он был чистокровным магом, более того - сыном двух сильнейших магов мира! Причем оба они были мужчинами, а чтобы мужчина-маг забеременел, и он, и его избранник оба должны обладать запредельной мощью! Если вы не догадались, о ком речь, - ну, допустим, вы приехали из Африки или Сибири и даже не знаете, кто такой Мерлин, (тьфу ты, вы же маггл! совсем забыл) - так вот, объясняю: Том был сыном Альбуса Дамблдора от Геллерта Гриндевальда. А теперь подумайте, что сделал бы со мной наш светлейший маг, если б узнал, что я в курсе. Нет, если вы верите, что светлые и благородные не убивают невинных - ваше счастье, и надеюсь, что вам никогда не придется проверить это на себе. Но я-то знаю, что благородные герои отличаются от наглых негодяев тем, что гораздо тщательнее следят за своей репутацией. Они ведь не смогут быть столпом и символом добра, если утратят всенародное доверие, а столпы и символы людям действительно нужны. Я не осуждаю. Я просто объясняю, почему никогда бы не то что слова - мысли бы такой не обронил, пока он был жив. Меня-то уж никак нельзя было бы назвать невинной жертвой… Ему, конечно, не позавидуешь. Дружок сбежал, оставив его с трупом сестры, полоумным братцем, разбитым носом и двухмесячной беременностью, о которой они, впрочем, еще не знали. Геллерт так и не узнал, от Альбуса, во всяком случае. И он разумно поступил, так никому и не признавшись - его семью и так считали странной, со всеми их психами и покойниками. Собственно, он был там единственным нормальным человеком. Но после такой выходки… так что он правильно сделал, спрятав мальчишку в приют. Разумеется, он приглядывал за ним, придумал хорошее объяснение его незаурядным магическим способностям - а они должны были быть незаурядными, с такой-то наследственностью. Потомок Слизерина, ха! Да эти потомки не годились и в уборщики! Только шипеть и умели по-змеиному - так это и Альбус умел. Не такой уж редкий дар был когда-то, да и теперь на юге немало змееустов, особенно в Индии… Но я отвлекся. Так вот, где-то за два года до этого дочка Гонтов умерла, родив мертвого ребенка. Как уж Альбусу удалось выдать за него своего Томми, я не стану рассказывать - магия на многое способна, особенно в маггловском мире. Так или иначе, парень вырос - и сильно расстроил своего папочку, когда тот перед поступлением в Хогвартс решил с ним все же познакомиться. Ясно было, что новообретенному родителю он на шею не кинется. И вообще из своих папаш он вполне мог выбрать Гриндевальда, а это было бы очень некстати - война уже шла. Ну, а после того, как милый мальчик разобрался со своим подставным папочкой-магглом, Альбус и вовсе оставил эту идею. Иметь такого сынишку не всякому врагу пожелаешь. Был, правда, риск, что в будущем его выдаст внешность Тома - даже кровные чары со временем сходят. Неизвестно, на кого из них сын стал бы похож годам к тридцати. Но тут уж он сам обо всем позаботился. Говорят, занятия черной магией ужасно меняют внешность - так вот, это правда. Ужасно. Вид, разумеется, впечатляющий, но считать такого… гибрида привлекательным могла только помешанная Белла. И ни на кого из своих отцов он уже быть похожим не мог - он и на человека-то был не похож. Но он был силен! Я-то знал, что он намного сильнее, чем думают его так называемые сторонники, а на самом деле - рабы. И план у него был довольно толковый. Если б он мог добиться, чтобы его Пожиратели делали именно то, что он приказывал, а не то, что они думали, что он приказал… да он бы взял власть в первый же год! Ну максимум во второй. Но он бы и так ее взял, не случись тот непредвиденный облом. Он это знал и злился на дураков не слишком сильно. В хорошие дни обходилось какой-то парой Круцио. Черная магия портит характер, а он и изначально-то был не сахар. Но вот ум она скорее обостряет - чтобы применять сильнейшие темные заклинания и выжить, надо очень здорово соображать, уж поверьте. Мне еще повезло, то он был так самонадеян и верил, что раз он самый сильный маг среди нас, так ему в любой магии нет равных. Но легиллименция - это же искусство! Тут нужна не столько сила, сколько умение и талант. И куча всяких хитростей, которыми он себя не утруждал. Так что, хоть он был уверен, что видит меня насквозь, как и всех остальных, я всегда мог спрятать от него то, что хотел спрятать. И это несомненно спасло мне жизнь еще тогда, когда я узнал, как он заполучил медальон своего предполагаемого предка. А заодно безделушку его приятельницы, которая нашему Томми уж точно никаким боком не родня. Эта отвратительная слащавая старуха! И бедняга с ней… целых три раза… Неудивительно, что потом он шарахался от женщин. Даже Белле пришлось любить его платонически, а ведь она в юности была очень ничего. Ну, и происхождение. Про папу-маггла знали только самые первые, с кем он учился. Потом они быстренько перемерли кто от чего. А позже, когда добавилась информация от Альбуса… Мерлиновы подштанники, да я бы скорее себе голову отрезал, чем позволил ему в ней копаться! Лучше уж Дамблдору - он бы все же дал умереть безболезненно. Хотя умирать я очень не хотел. А он именно это и планировал. Я должен был умереть, научив мальчишку, что делать. Считалось, что я его все равно не переживу, и вообще я жив только, чтобы отомстить за его мать. Дамблдор не сомневался, что я буду любить ее вечно, как он сам своего Геллерта. Пришлось соответствовать, он должен был мне доверять. Они оба должны были мне доверять, иначе меня бы давно похоронили… наделал глупостей в семнадцать лет, потом полжизни расплачивался… Что? О каком мальчишке речь? О Поттере, разумеется. А, вы же его не знаете, счастливчик. Ну, и не знайте, и не надо. Ужас, весь в папашу, хоть и не помнил его совсем. Глаза только как у Лили… моей Лили… Она хотела, чтобы я бросил темную магию, был паинькой… да я бы и был, но она все равно любила этого козла! То есть оленя, убей бог, не вижу, в чем разница… Так чего мучиться? Я же не думал, что ее убьют! Лорд пообещал мне, я видел, что он не лжет, а она из-за своего сопляка… нет, не буду об этом, тошно. Попросите еще бутылку, пожалуйста. А потом Альбус вдруг решил, что я умру героем. Этого не было в первоначальном сценарии, но Поттер, видите ли, должен был мне полностью поверить. Как покойному герою. Разумеется, уж я-то героем мог быть только покойным, живого такого наш мир бы не перенес. Вы не представляете, как я хотел его убить! То есть не убить, а наоборот - не убивать: пусть мучается еще год и медленно сходит с ума. Но пришлось отказаться от такой красивой мести - ради безмозглого мальчишки! Он должен был остаться жив, точнее, вернуться с того света. Ну он-то вернулся, что ему сделается, а я должен был сдохнуть! И никто бы не пожалел! Ну уж нет, перебьетесь. считаться покойником я еще согласен, но быть… Я ведь, конечно, знал о планах Тома… и принял меры, чтобы эта гадина не причинила мне особого вреда… брр, как вспомню ее зубы… а глаза у него все же, как у Лили… Что вы говорите? По стойке ползет змея. Да, пожалуй, мне уже хватит. Я, кажется, уронил палочку, вы не могли бы… спасибо. Ну вот и все. Вас протрезвлять я не стану. Это довольно неприятно, да вы и не пили почти. Вот деньги, расплатитесь за меня, пожалуйста. Мне пора. В следующий раз не спрашивайте меня о Поттере, ладно? Слышать не могу это имя. Я вам лучше про Малфоев расскажу, невероятная семейка. До встречи через месяц. Надеюсь, ваши опять пришлют ко мне шпиона, и опять - вас. Не стоит нарушать традиций. Мы так чудесно сработались, не правда ли? Всего доброго. Приятного вечера. Ах да, чуть не забыл - Обливиэйт!

Глава 5. Твои глаза

ГФ-1. "Тонкий шрам на любимой попе" (БДСМ) Название: Твои глаза Рейтинг NC-21 Пейринг: ГП/ДМ Дисклеймер: да забирайте! Саммари: сегодня все кончится, любовь моя

Я прихожу как всегда один, после полуночи. Ты ждешь. Твои глаза как два бездонных озера. Я улыбаюсь. Ты делаешь шаг навстречу и испуганно замираешь. Не бойся любовь моя. Я все сделаю как надо. Ты вскрикиваешь, но покорно ждешь. Твои белые руки прижаты к груди, и я слышу твое прерывистое дыхание. Ты готов? ты ждал меня? О да, ты ждал. У меня для тебя сюрприз.

Мои глаза горят. У них цвет убийственного заклятья, да, ты всегда говорил, что у них цвет смерти. Сегодня это станет правдой. Сегодня я покончу с этим навсегда.

Нож сам собой возникает в руках. Как ты заметался! - Нет! Нет! Гарри, о нет. Да, мой любимый. Да.

Сегодня наша последняя встреча. Иди же сюда, любовь моя, ты так долго ждал этого, верно? Ты всегда знал, чем все кончится. Сегодня.

Осторожно и ласково я провожу ножом по твоей груди. Капелька крови… Совсем чуть-чуть. Мы не будем торопиться, правда? Глубже. Сильнее. Ты начинаешь стонать. Еще! Еще! Давай, любимый, я хочу это слышать, какая музыка сравнится с этим? Еще! Ты ведь любишь это, правда? Ты возбужден. Твои глаза темны, как омуты тайных желаний. Ты выгибаешься, кусая губы, потом кричишь, кровь стекает по белой груди. Я схожу с ума.

Ты обнажен. Ты встаешь передо мной на колени. О да! Ты прогибаешь спину, и мой нож чертит на ней тонкий алый узор. Ты на полу, твои ягодицы призывно раздвинуты, ты мой сейчас, мой навсегда! Как сладко брать тебя, покорного, сдавшегося, снова и снова! Твои глаза льют слезы, и они стекают по моим рукам, сладкие слезы! Нет, я не отдам тебя смерти! Я оставлю тебя себе! Я кричу, и в торжествующем крике звенит твое имя!

Глава 6. Сложный выбор (арт)

ГФ-1. "А ходят в праздной суете разнообразные, не те" (беспорядочные связи) Название: Сложный выбор Жанр: коллаж Пейринг: СС/ММ, СС/ЛЛ, СС/ГГ, СС/ДУ Рейтинг: R Саммари: Главный сердцеед Хогвартса размышляет, кого предпочесть сегодня вечером.

Глава 7. Последнее свидание (арт)

ГФ-1. "А ты любви моей не понял" (Жосткий UST) Название: Последнее свидание Жанр: коллаж, Драма, АУ Пейринг: Минерва/Том Рейтинг: NC-21 Саммари: всю жизнь Минерва любила Тома Риддла, но он предпочел ей Черную магию и власть над миром. И тогда она решилась избавить мир от чудовища! Дисклаймер: Все принадлежит Роулинг, Уорнер Бразерс, а также Кристофано Аллори. Предупреждение: Смерть персонажа.

Глава 8. Очнись, любимый! (арт)

ГФ-1. "Не уходи, тебя я умоляю. " (воскрешение одного из замоченных Роулинг героев) Очнись, любимый! Жанр: коллаж Пейринг: снюпин Рейтинг: PG Саммари: Снейп не умер! Он тайно проник на поле битвы, переодетый, и с помощью сильнейшего волчьего зелья пытается воскресить Люпина, павшего как герой. Дисклаймер: владелец картины Урош Предич, героев - Роулинг, сюжета - я! Предупреждение: слэш

Глава 9. Что, Потти, любишь рыженьких? (арт)

ГФ-1. "Не виноватая я, он сам пришел!" (адюльтер) Название: Что, Потти, любишь рыженьких? Жанр: коллаж Пейринг: гарридрака Рейтинг: PG-13 (за грудь) Саммари: Драко любит надевать женское платье, и оно ему очень идет! Благодаря случайной встрече он наконец-то заполучил Гарри Поттера, о котором мечтал всю жизнь. Они тайно встречаются, и Гарри без ума от его нового облика. Дисклаймер: все сперто с Интернета, моя только идея

Глава 10. Когда-нибудь… (арт)

ГФ-1. "Душе настало пробужденье" (хоркрукс) Название: Когда-нибудь… Жанр: коллаж Пейринг: Снейп Рейтинг: R Саммари: Он ждет. Много лет ждет, не живя и не умирая. И когда-нибудь кто-то найдет его. Найдет и пробудит к жизни. Когда-нибудь… Дисклаймер: моя только надежда!